– Как ты смеешь вообще произносить ЕГО имя своим грязным прокажённым ртом?! – вклинивается Джак, и я не готова верить в то, что слышу.
Фыркаю:
– Серьёзно?.. Тебя недавно прямым текстом в утиль отправили, парень, а ты продолжаешь отстаивать этого психопата?!
– Когда Рэйвен получит свою летопись, вспомнит, кому обязан!
– Вспомнит? – губы с треском растягиваются в улыбке. – Зачем ему что-то воспоминать? Включи голову. Сам сказал, что менялись лишь внешние оболочки для души палача, но сущность-то его оставалась и остаётся прежней! Вот оно – истинное лицо твоего Алестера, Рэйвена и всех кем он был до них! Вот он – настоящий палач Лимба, которому просто было удобно использовать глупого смертного вроде тебя в личных целях!
Джак не находит что ответить. Отворачивает голову и с мрачным видом пялится на Лори, которая глаз с него не спускает.
– Только посмотрите на него, – усмехается Шоу, – даже перья в волосы засунул – Вороне поклоняется. Не стыдно за то, что натворил? Или думал, ожить ещё получится?
Отвожу взгляд, потому что и ко мне заявление Шоу в какой-то мере относится, вот только сам Шоу вряд ли это понял.
– Не получится, – сухо бросает Джак. – Верёвка была крепкой, а стройка заброшенной.
И тишина.
– Почему Алестер, или как его там, просто не оставил летопись в Лимбе? Разве так не было проще? – хмурясь, интересуется Шоу глядя на меня. И Шоу, судя по всему, решил, что мы с ним снова друзья, после того, как он практически отвёл меня в «клетку» палача.
– Лимб бы уничтожил её, – отвечает ему Джак. – А в мире живых ей ничто не угрожало.
Тут меня озаряет мысль:
– Как он вообще попал туда? В мир живых.
Джак обхватывает колени руками и слабо пожимает плечами:
– Проводник окно открыл.
– Окно в мир живых? – сомнительно усмехаюсь.
– Проводники на это не способны, не мели пурги, – Шоу фыркает следом.
Гнусавая улыбочка растягивается на губах Джака, и он смотрит на меня весёлым взглядом:
– Это вы так думаете, тупицы. Вы все. Заблудшие, которые ни черта не знают о Лимбе. Заблудшие, которые видят его лишь поверхностно, а его тайны, его умыслы, его философия понятны немногим.
– Больной фанатик, – выплёвывает Шоу, а я решаю не отвечать на заявление ещё одного сумасшедшего. А Рэйвен ошибается: из них с Джаком могли бы получиться отличные друзья-психопаты.
– И сколько длится срок? – спрашиваю о том, что, по сути, вообще меня интересовать не должно и тут же добавляю: – Забудь. Плевать на Рэйвена.
– Куда он вообще ушёл? – Шоу смотрит на дверь, за неимением больших способностей. – Катари, ты его чувствуешь?
– Нет.
И надеюсь, больше никогда не почувствую.
– Так может… это…
Стреляю в Шоу тяжёлым взглядом, и тот поджимает губы, не договорив. Опускает плечи и тупит взгляд.
– Сбежать думаешь? – решаю договорить за него, не жалея колкости в голосе. – Не выйдет. Да и есть ли смысл? Он найдёт нас, где бы мы ни спрятались. Теперь мы все –его пленники. Не надо было идти за мной.
– Я должен был тебе объя…
– Я не хочу это обсуждать, – прикрываю глаза и откидываюсь затылком на стену.
Шоу ещё может попытаться, а у меня выбор не велик: либо умереть от рук Рэйвена, либо позволить анафеме, что ищет меня, поглотить мою душу. И я даже не знаю, что из этого лучше.
Слышу шаги. Это Шоу поднялся с пола и теперь выискивает что-то по углам пустой бетонной коробки.
– Что ты собрался делать? – хмуро смотрю ему в спину.
– Найду что-нибудь и просто вырублю этого палача!
– А, понятно… но мне кажется, ты кое о ком забыл. – Лори уже стоит позади Шоу и вовсю скалит зубы, а два жёлтых глаза горят в нетерпении хорошенько наказать за непослушание, да и просто за саму идею оглушить палача.
Шоу замирает, демонстрирует, что безоружен и медленно пятится к стене.
– Псина недоразвитая.
Лори угрожающе рычит.
– Она тебя и слышит отлично, – сообщаю я Шоу. – Лори, ты же знаешь что мы – ничто и никто против твоего безумного хозяина. Успокойся.
Удивительно, но Лори слушается, пятится назад, опускает морду на передние лапы и будто с пониманием смотрит на меня.
«Не такая уж и недоразвитая», – отмечаю про себя и перевожу вопросительный взгляд на Джака:
– Что насчёт неё?
– Понятия не имею, – нехотя отвечает. – В летописи, ни о какой волчице сказано не было. Да и энергия у неё странная. Было написало только имя – «Лори».
– Ты и энергию её чувствуешь?
– Ага. Только чёрт пойми что эта за смесь гремучая такая.
Вздыхаю, потирая лоб. Мне бы со своей недо-жизнью разобраться пока ещё время есть, а я опять в чужие дела лезу.
Снаружи раздаются голоса и ритмичный грохот, словно…
– Кочевники, – не без труда поднимаюсь с пола и смотрю в сторону единственного в помещении окна.
– Мародёры пришли город обворовывать, – Шоу осторожно выглядывает на улицу. – И они нас чувствуют.
– Как и мы их, – ступаю ближе и одним выражением лица пытаюсь уговорить Лори рычать потише.
– Подумаешь, – цинично фыркает Джак. – Не путники ведь.
– Эти с клетками, – Шоу смотрит в окно. – Одинокие души тоже с собой прихватывают. На продажу.
– Мы не одинокие души, – посмеивается Джак. – И с нами палач.
– Палача тут как раз-таки и нет, – смиряю его взглядом. – Так что сиди тихо.
