На этот раз Рэйвен не комментирует новое заявление, просто смотрит на Джака заторможённым взглядом, сконфуженно улыбается и ждёт продолжения.
– Мне было пятнадцать, – вздыхает Джак. – Моя семья… в общем, моей семье было плевать на жизнь выродка, которого они породили на свет. Я был их грушей для битья и шнырём в ближайший магазин за выпивкой. Я даже просил тебя прикончить их, но ты сказал, что всему своё время и мне просто нужно подождать ещё немного. И знаешь, ты был прав. Все они сдохли. Нажрались до такой кондиции, что даже бычки от сигарет тушить перестали; просто вырубились, когда дом уже трещал в огне. А я… я выбрался на улицу и наблюдал за тем, как смерть забирает их на тот свет.
– Дальше! – Подобные истории Рэйвена однозначно не интересуют.
– Ты пришёл ко мне семь лет назад. Будто из воздуха появился, это было… потрясающе. Для подростка, который света в жизни не видел, ты стал настоящим чудом.
– Я сказал: дальше!
– Ты представился Алестером, – поспешно отвечает Джак. – Палачом Лимба. Сказал, что для меня есть работа и тогда… тогда ты позаботишься обо мне, когда придёт время. Ты отдал мне свою записную книгу. Толстую, в чёрном кожаном переплёте и назвал её своей летописью. Каждая страница на ней была исписана. И каждую я прочёл тысячи раз. Сейчас она здесь, – Джак касается пальцем своего виска. – Ты сказал мне запомнить каждое слово, каждую букву, а если не выучить наизусть, то запечатлеть в памяти каждый символ, каждую строку, как фото. И я сделал это. Я всё запомнил, Рэйвен. Всё, как ты велел.
– Что было в этой книге?
– Твои записи. Всё, что ты знал о Лимбе, о своём предназначении. Всё о пятом сроке на посту, всё о своих подозрениях в обмане и всё о контракте, который заключил с тобой Лимб.
– Нет никакого контракта.
– Документально, – кивает Джак. – Но в твоей-то голове он есть.
Глаза Рэйвена придирчиво сужаются:
– Так ты из этой своей книжонки, значит, всему научился?
– Да. Я готовился к тому, чтобы оказаться здесь. – Самоотверженность в его голосе бьёт ключом! – Я знаю всё о секторах и их обитателях, всё о сущностях Лимба, всё о том, как здесь надо выживать, чего опасаться, что есть, сколько спать. Знаю всё о перерождении и исчезновении памяти, об отметках «красного солнца», об отрядах, которые приходят за душами, о проводниках и древних, кочевниках и путниках… – Голос Джака понижается. – Я знаю и умею контролировать мысли и пользоваться материализацией – уже проверил. Я учился этому. Все семь лет я готовился к приходу в Лимб! Работал над собой, над разумом и самоконтролем. Я прочёл множество книг о загробной жизни, но ни в одной из них не описывалось ничего подобного. Это место… оно уникально! Теперь я понимаю это! Ты был прав!
– То есть ты готовился к тому, чтобы умереть и добровольно стать заблудшей в Лимбе, забытой всеми Богами, никому не нужной душой? – не сдерживаюсь, глядя на Джака взглядом полным абсурда.
– Я даже закрывал себя в морозильной камере! – с гордостью заявляет Джак.
– И судя по всему мозги отморозил, – посмеиваюсь от несуразности поступков этого идиота.
– Я изучал языки, – Джак вновь смотрит на мрачного Рэйвена глазами полными обожания. – Ты использовал множество разных языков, чтобы записать знания о Лимбе в свою летопись. Включая мёртвые языки: древнегреческий, церковнославянский, санскрит и даже те, которые я так и не смог расшифровать.
– Значит, ты не всё запомнил? – Рэйвен мрачнеет всё больше.
– Всё! – горячо заверяет Джак. – Я запомнил каждый иероглиф, каждый символ! Я проводил над летописью дни и ночи, практически не спал… Теперь… она в моей голове. Вот здесь.
– В твоей голове пусто, дурак, – голос Шоу звучит примерно также недоуменно, как мой.
– То есть… Алестер пришёл к тебе семь земных лет назад и отдал свою летопись для изучения? – А голос Рэйвена полон скептицизма.
– Ты и есть Алестер! – широко и благоговейно улыбается Джак. –
– Зачем? – Вижу, как брови Рэйвена озадаченно выгибаются.
Джак усмехается в стиле «Что может быть проще?».
– За тем, что ты ничего не помнишь! За тем, что Лимб использует тебя! Это не первый твой срок на службе палачом, и Алестер не передавал тебе свои знания, уходя на покой… потому что ты и есть он. Ты и есть Алестер! Лимб никогда тебя не отпустит! У твоей души было шесть оболочек, но Лимб никогда не отпускал твою душу, как было договорено. Когда приходило время, как только условленный срок заканчивался, он выбирал для тебя новое тело, оставлял с тобой знания палача, а всё что ты помнил о себе, всё кем был, бесследно уничтожал. И только будучи Алестером на своём пятом сроке ты начал что-то подозревать. Что-то дало брешь в твоём сознании, что-то натолкнуло на мысли об обмане, точно не знаю что, и тогда… ты создал летопись своей памяти.
Джак замолкает, переводя дыхание, а Рэйвен в это время напоминает высушенную под солнцем гипсовую скульптуру без единых признаков жизни.
