Елена стояла в центре построения. Серебристое сияние пульсировало вокруг неё волнами, собирая силу. Через их связь Феликс чувствовал растущее напряжение — она готовилась к мощному удару.
— В зал! — крикнул он, блокируя атаку существа с костяными наростами вместо рук. — Нам нужно пространство!
Лин прижимался к стене, его пальцы судорожно сжимали висок. Лицо застыло в маске ужаса, но в глазах промелькнуло нечто другое — холодное, оценивающее любопытство наблюдателя, диссонирующее с трясущимися руками.
— Лин! — крикнула Елена, отражая атаку серебристым потоком. — Назад! За дверь!
Архивариус дёрнулся, словно пробуждаясь от транса, и бросился к двери. Пальцы нащупали скрытый механизм в стене, проворачивая потайной рычаг. Массивные створки разошлись.
Отряд ворвался в обширный зал, и то, что предстало перед ними, заставило дыхание замереть.
Сама реальность здесь изгибалась, как расплавленный воск. Лестницы скручивались в спирали, уходящие в никуда. Колонны пульсировали, будто живые сердца. Пол вздымался рябью, искажающейся в такт с биением чёрного кристалла, который возвышался в центре на пирамидальном постаменте.
Кристалл был настолько тёмным, что, казалось, высасывал свет из окружающего пространства. Красные прожилки внутри вспыхивали, как кровь в венах умирающего. Вокруг него двигались трансформированные мастера, их конечности сплетались в странные узоры, формируя сложную схему — копию системы с тринадцатью пульсирующими точками.
Существа, преследовавшие отряд, вдруг замерли у двери, выстроившись почётным караулом. Из рядов трансформированных мастеров выступила высокая фигура — верховный мастер школы Небесного Ветра. Его мантия колыхалась, словно живая, расшитая символами, двигавшимися по ткани, как черви в гнилом мясе.
— Архивариус Лин, — произнёс он голосом, в котором человеческие нотки переплетались с металлическим скрежетом. — Наконец-то ты привёл их. Как и было договорено.
Феликс резко повернулся к Лину. Тот побелел, словно его ударили в живот. Рука так сильно прижималась к виску, что костяшки пальцев, казалось, вот-вот прорвут кожу.
— Я никогда… — начал он, но верховный мастер рассмеялся.
Звук рассыпался стеклянной крошкой, впиваясь в уши. По стенам зала пробежала рябь, будто камень превратился в ткань на ветру.
— Конечно, ты не предавал их сознательно, — ласково произнёс верховный мастер. Его зрачки пульсировали, как две красные звезды. — Ты просто… наблюдал. Как истинный архивариус. Разве не ты говорил, что “настоящее знание требует беспристрастности”?
Феликс перехватил взгляд Елены. Через их связь прошла волна понимания — они оказались в ловушке, но не той, которую ожидали. Лин не был предателем в обычном смысле. Он был одержим охотой за знанием, и это оказалось страшнее прямого предательства.
Трансформированные мастера активизировали ритуал — их руки двигались синхронно, плетя в воздухе все новые символы. Чёрный туман, исходящий от кристалла, сгущался, формируя узоры, в которых Феликс узнал очертания тринадцати узловых точек со схемы города.
— Они запускают ритуал! — крикнула Елена. Её серебристое сияние стало ярче, глаза вспыхнули холодным светом звёзд. — Нужно уничтожить кристалл!
Существа и трансформированные мастера бросились на них со всех сторон. Мастер Шэнь исчез в тени, лишь чтобы появиться у дальней колонны, нанося удары клинками из сгущённой тьмы. Братья Лю встали спина к спине, их мечи сплелись в смертоносную сферу, отсекающую всё, что приближалось.
Феликс и Елена двигались к кристаллу, их энергии усиливали друг друга. Золотистое сияние печати и серебристый свет дара целительницы сливались, образуя вихрь, отбрасывающий врагов.
— Формируем спираль! — крикнул Феликс, уворачиваясь от удара. Пот заливал глаза, смешиваясь с чем-то чёрным и маслянистым, осевшим на коже. — Нужно обратить энергию скверны против неё самой!
Они начали движение по сходящейся спирали — шаг в шаг, дыхание в дыхание. Золото и серебро переплетались, создавая узор, похожий на печать, но более сложный, многомерный. С каждым движением вихрь усиливался, взрезая строй трансформированных мастеров.
Верховный мастер наблюдал с вершины пирамиды, красные глаза сузились до горящих щелей: — Остановить их! Немедленно!
Трансформированные мастера набросились с новой силой, но было поздно. Спираль Феликса и Елены достигла такой плотности, что превратилась в сияющий кокон, сквозь который не могли пробиться даже самые мощные атаки скверны.
Лин замер у колонны, бледный, с расширенными зрачками. По его вискам растекалась тонкая чёрная сеть — как паутина под кожей. Выражение его лица менялось с пугающей быстротой: страх — восхищение — отвращение — благоговение.
— Они объединяются… — прошептал он, не отрывая взгляда от светящегося вихря. — Сила богов… через смертных… — Его пальцы блуждали по виску, отслеживая контуры чёрных линий. — Скверна боится этого союза. Почему?
