Когда он открыл глаза, мир вокруг дрожал, словно отражение в потревоженной воде. Цвета стали ярче, звуки — глубже, время замедлилось, растягивая каждый момент до бесконечности.
Огромный зал с высоким куполообразным потолком, пронизанный голубоватым светом, льющимся через круглые окна. Мастер Ю — моложе, чем его знал Феликс, без характерных морщин вокруг глаз — шагает по каменным плитам. Его шаги гулко разносятся в пространстве, нарушая торжественную тишину. В его движениях нет привычной плавности — он почти бежит, лицо искажено смесью восторга и тревоги.
Перед ним странная фигура — человек в необычных одеждах, напоминающих одновременно мантию мудреца и костюм механика. В ткань вплетены тонкие металлические нити, образующие узоры, повторяющие выгравированные на колоннах зала символы. Его лицо словно постоянно перестраивается — черты текучие, взгляд то стар, то молод.
«Я нашел его, учитель!» — голос Ю дрожит от сдерживаемого возбуждения. — «Того, о ком мы говорили столько лет».
Незнакомец поднимает руку, и время вокруг замедляется. Пылинки в солнечном луче застывают, образуя геометрически идеальный узор. Звуки затихают до едва слышного гула.
«Расскажи мне о нем». Голос звучит странно, с нечеловеческими обертонами, словно несколько голосов говорят одновременно, идеально синхронизированные. «Что ты видел?»
«Мальчик, совсем юный, но его дар…» — Ю качает головой, как будто сам не верит своим словам. — «Он управлял водой без печатей. Просто силой мысли. Защитил целую улицу от обрушения крыши».
«И ты уверен, что это он?»
«Абсолютно. Его аура… она имеет тот самый отпечаток. Ту самую сигнатуру».
Незнакомец кивает, его глаза вспыхивают голубым огнем, а в зрачках видны крошечные шестеренки, вращающиеся с невыносимой скоростью.
«Тогда это началось», — его голос становится глубже, словно говорит не один человек, а множество. — «Новый цикл. Новая петля. И, возможно, новая возможность разорвать её».
Ю непонимающе хмурится:
«Учитель, вы говорите… он тот самый ребенок?»
«Нет», — отвечает незнакомец, и что-то похожее на усталость проскальзывает в его голосе. — «Он точка выбора. Чаша весов, которая может склониться в любую сторону. Иногда самое страшное зло начинается с самых благих намерений».
Видение оборвалось так же резко, как началось. Феликс пошатнулся, едва удержавшись на ногах. Голова кружилась, словно от горной болезни. Во рту появился металлический привкус.
— Что, черт возьми, происходит? — прошептал он, проводя рукой по лицу, стирая выступивший пот.
Видения появлялись с нарастающей частотой, словно осколки разбитого зеркала, постепенно складывающиеся в единую картину. Но чью жизнь он видел? И почему именно сейчас эти осколки решили собраться?
Тревога росла внутри, смешиваясь с острым, болезненным любопытством. Если Мо и Чжан Вэй — один и тот же человек, что это значит для него, занявшего чужое тело? Что за тайна скрывается в прошлом, которое он считал всего лишь набором заимствованных навыков и воспоминаний?
