– Извини, – говорит Донна спустя какое-то время.
Она плотнее запахивает свой плащ. Поднимается ветер, и ее черные волосы разлетаются в разные стороны. Без капюшона с моими было бы то же самое. Я думаю, она просто потрясена, вот и сердится.
Туман над парком превращается в дождь. Я начинаю беспокоиться. Если снова промокнуть, то у меня закончатся запасы сухой одежды. Мне правда очень нужно пальто – но я не уверен, готов ли показаться в одиночку в том единственном известном мне месте, где его можно взять.
Донна начинает немного прихрамывать.
– Погоди секунду, – просит она. – Ноги натерла.
Я встаю под поскрипывающий навес продуктового магазина и жду, когда она наденет свои туфли обратно.
Пока мы идем, я чувствую, что ей хочется взяться за руки. Дашиэль взял бы ее за руку. Но со мной она просто подходит поближе, и наши руки изредка задевают друг друга. Это ничего. Некоторые ее подруги пялятся на меня, Донна же – никогда. С нею мне никогда не бывает неловко. Она никогда – даже неумышленно – не задает неудобных вопросов. Которые давили бы на меня, как недавно вопросы Винни.
– От тебя так приятно пахнет, – мягко произносит она спустя несколько минут тишины. – Дашиэль говорил, что от тебя всегда пахнет цветами.
Я краснею, чего она, к счастью, не видит. Мне он об этом наблюдении не говорил.
– Это так мило. – Она улыбается.
От Дашиэля всегда пахло ванилью и карамелью. Из-за крема для тела, которым он пользовался. Иногда меня тянет купить себе тюбик такого же крема, чтобы вспоминать его запах, но, наверное, тогда я стану грустить еще больше. Здравомыслящая моя сторона считает, что вдобавок это ненормально немного – так отчаянно цепляться за то, чего уже нет. Как и мечтать о том, чтобы имя Дашиэля высветилось на экране моего телефона. Только это больше не мой телефон. Я отдал его Мики.
Но как бы я ни прислушивался к здравому смыслу, перестать мечтать я не могу.
***
Мы доходим до ее дома. Вместе с еще четырьмя девчонками Донна снимает здесь двухкомнатную квартиру на седьмом этаже.
– Спасибо, что проводил. Знаешь, сейчас никому не хочется ходить в одиночку, – шепчет она.
Я киваю… я знаю.
– Зайди, – просит она.
Я молча отказываюсь. Меня ждут дела. Акулы, на которых нужно охотиться, и своя постель, до которой еще нужно дойти.
– Пожалуйста. Ненадолго. – Говоря, она на меня не смотрит.
Я жую губу в замешательстве от того, что она попросила меня целых два раза.
– Зачем? – сам собой выскакивает вопрос.
Какое-то время Донна не отвечает. Стоит, разглаживая потертый пластиковый рукав своего плаща. Она, оказывается, тоже грызет ногти – как Мики.
– Зайди, пока дождь, и я тебе расскажу.
Она тянет меня за руку, и я вслед за ней захожу в подъезд.
Мы проходим через слишком ярко освещенный холл. Останавливаемся под лестницей, вне обзора камеры наблюдения.
Там она сбрасывает туфли. Они знали лучшие времена, и я, кажется, догадываюсь, почему она вечно снимает их и носит в руках – не хочет, чтобы они совсем развалились. Они такие маленькие и изящные, что у меня в моих тяжелых ботинках поджимаются пальцы ног.
– Я знаю, мы с тобой не знакомы близко, – напряженно шепчет она. Глядит на меня, потом опускает взгляд. Где-то над нами хлопает дверь. – Но ты был его лучшим другом. И по-настоящему был ему дорог. Знаешь, что он делал, когда ему становилось плохо? – У меня сжимается горло. Я закрываю глаза. – Звонил тебе. Или шел с тобой повидаться. Ты был ему нужен. Он дружил много с кем, и со мной в том числе, но к тебе у него было нечто особенное. Я не стану предполагать, что именно, но, черт, точно что-то огромное. И это только правильно, что рядом с тобой тоже должен быть кто-то. Он бы сам этого хотел. Это больно, знаю, но я хочу, чтоб ты знал: ты не обязан проходить через все это в одиночку.
Я закрываю лицо руками и отворачиваюсь. Отступаю подальше в тень. Здесь слишком светло.
Донна, наверное, понимает, что я плачу. Но перестать я не могу.
– Мне так жаль… – Она притрагивается к моему плечу, но нерешительно, словно хочет просто, чтобы я знал: она здесь, рядом со мной. И я понимаю. Я понимаю: если что, она рядом.
Глава 12
Слишком близко
На следующий день я вновь прихожу в кафе и снова раньше двенадцати.
– Вот. Можешь забрать свою личинку инопланетянина. – Мики здоровается со мной сбившейся набок улыбкой и выкладывает на стол бутылку с горячей водой.
Это почти невероятно, до чего я рад его видеть. Я не знаю, как у меня получается со всеми этими эмоциями внутри не чувствовать себя так, словно меня раздирает война. С Мики я становлюсь максимально далек от этого ощущения.
Он садится. Он снова одет не по погоде, но сегодня по крайней мере надел вместо тонких леггинсов джинсы и даже свитер – хлопковый, темно-синий, – пусть и холодный на вид.
Мое сердце бьется так быстро, что я представляю, будто у меня в груди – дикий зверь, вырывающийся из клетки.
Сегодня я переиграл Микину суперспособность. Я увидел, как он заходит, но, пока он шел до стола, притворялся, будто не знаю, что он пришел. Мою кожу, точно электрический ток, пронизывают искорки предвкушения.
