Кукольник со скучающим видом зевает. Лениво поводит плечами и отталкивается от стола.
– Тебе нравится боль? – спрашивает он, вперив в меня свои глаза мертвеца.
Я даже подумать не успеваю – не то что ответить, – как он вдруг оказывается напротив. Он двигается так быстро.
Доля секунды – и его рука сжимает мне горло, пальцы впиваются в мягкие места под ушами, а вторая медленно крутит мое травмированное плечо. Я не могу дышать – так мне больно. Не могу даже сопротивляться. Он словно каким-то образом обездвижил меня.
Мир чернеет, и мне кажется, что я вот-вот вырублюсь, но Кукольник меня отпускает, и я оседаю на пол. Он проворно обыскивает меня, проверяет карманы. Находит блокнот и вытаскивает его. Я пробую было остановить его здоровой рукой, но не могу – я совершенно без сил.
Снова прислонившись к столу, он разворачивает целлофан, который защищает маленькую книжечку от снега и влажности. Я смотрю, как он медленно листает страницы с неразберихой моих размышлений.
– Акулы? – Он смеется, пока читает. Проходят минуты. Минуты, заполненные ощущением, что я нахожусь на краю света. Наверное, до моего мозга перестала доходить кровь. – Данни. Тебя зовут Данни… Данни, которому не нравится боль.
С тихим
– Болевые точки, – неожиданно объясняет он. – Через минуту тебе станет намного лучше.
Кажется, что он сидит передо мной целую вечность. Его кожа – как воск, и от него пахнет чем-то химическим, чем-то, от чего у меня щиплет в носу. Ко мне приходят странные мысли о том, что Кукольник не человек, что он и впрямь кукла, оживленная каким-то злым колдовством.
– Вот так. Теперь тебе лучше.
Он улыбается своей холодной улыбкой, однако он прав. Мои глаза распахиваются, сердцебиение ускоряется. Я неуклюже отползаю назад и врезаюсь в дверь, из-за чего мое плечо пронзает вспышка мучительной боли. Вряд ли у меня получится встать.
– Больше не ходи за мной, Данни. Если я когда-либо и встречал Дашиэля, то не знал этого. Вот. Возьми.
Он протягивает мне маленький пакетик с таблетками. Обезбаливающее. Я беру их и, держась за ручку, тяну себя вверх.
Я вываливаюсь сквозь дверной проем в пустой коридор. Кукольник наблюдает за мной абсолютно безо всякого выражения на лице.
– Мы все акулы. Все до единого, Данни, – произносит он, а потом дверь за ним закрывается.
Глава 31
Думая о тебе
Ноги подкашиваются, но я все-таки выбираюсь из лаборатории на парковку и отхожу так далеко, как только могу, прежде чем разрешить себе рухнуть на гравий рядом с чьей-то машиной. Я закрываю глаза, подтягиваю колени к груди и сижу так, пока мое дыхание не выравнивается, а сердце не прекращает грозить отказать.
Пакетик с таблетками Кукольника запечатан, но я все равно опасаюсь, что там может быть яд. Даже достав одну из таблеток и положив ее в рот, я продолжаю бояться.
Но иногда обещание избавления от боли – это все.
Последние полчаса мое сознание пребывает в каком-то онемелом шоке. Как будто то, что случилось, случилось с кем-то другим. Я бы хотел, что вместо меня там оказался кто-то, кто смог бы что-нибудь сделать. Что-то большее, нежели просто позволять контролировать себя и играться с собой. Кто-то, кто не подводит без конца своего лучшего друга. Я должен был хотя бы выяснить его имя. Я знаю, где он работает, но не знаю, чем именно он занимается.
События проигрываются снова и снова – вот Кукольник хватает меня, утаскивает к себе, причиняет мне боль, – пока, перемешавшись, не теряют последовательность.
Это слишком. Я не могу все это осмыслить. Мне надо записать свои мысли, но их в черепе столько, что невозможно соображать.
Я даже не осознаю, на ногах ли я или бреду ли к норе, пока не оказываюсь в парке и под моими промокшими кроссовками не начинает хлюпать зеленая заснеженная трава.
Мир холоден – и мир ослепляет.
Воспоминания о сегодняшнем утре и о Мики в моих объятьях приносят меня домой. Его запах, его тепло вспоминаются так отчетливо, словно он рядом со мной. Но его рядом нет, и холодная пустота воздуха причиняет мне боль.
В бассейне тихо. Дверь Майло заперта на замок. Около своей двери я обнаруживаю маленький пакет с яблоками. Должно быть, их оставил мне Майло, и несмотря на все, этот крошечный жест заставляет меня улыбнуться. Быть может, это единственное, что нам необходимо – мелочи, способные поднять нас из глубин океана.
Промерзшее помещение душевой залито холодным голубоватым светом. Дрожа, я раздеваюсь и заползаю в свое гнездо, а там укрываюсь всеми имеющимися у меня покрывалами.
