– А потом? – Федя протянула руку к вазочке с печеньем, но забыла зачем, и ее пальцы так и остались лежать на гребнях фарфоровых волн позолоченного края. – Ты спрашивала о чем-нибудь? Или рассказывала?
– Да нет, – пожала плечами Лия. – Дальше были только чувства какие-то, как я сказала, особенные. Как будто я – это не я вовсе. Ну, в смысле я – это часть чего-то другого, большего, и не важно, что со мной и как, всё равно все радостно как-то. Мне и думать ни о чем не хотелось в этот момент. Будто мысли – мусор между мной и городом. Если я правильно поняла, это его душа со мной общается.
– А что же еще! – Федя наконец взяла одно печенье, но положила на блюдце рядом с чашкой не надкусывая.
Она вскочила и стала быстро ходить вокруг стола, торопливо говоря и размахивая руками:
– Обалдеть! Слушай, может, мне именно это и мешало понять, чего он хочет, город. Я все время пыталась осмыслить, что чувствую. А это, как ты говоришь, – мусор. Ну конечно. Он же образы должен загрузить, чувства там всякие. А дома ты пыталась? Вот прямо тут?
– До́ма? Нет! – Лия рассмеялась и добавила: – Да ты пей чай и печеньку съешь.
– Почему? – Федя надкусила жесткую овсяную лепешку. – Дома что-то мешает? Мне мешает. И тебе тоже?
– Наверное, я и не пыталась. Я вообще сначала чувствую, как это приходит. Словно он этого хочет. Правда, не знаю, как это объяснить. – Лия опять пожала плечами и тоже вскочила с места. Они вдвоем стали ходить вокруг старого стола, и Лия тоже начала говорить торопливо: – В Питере есть места, где можно и вопросы задавать, и желания загадывать. Есть люди, у которых все сбылось.
– Ага, – отозвалась Федя. – Банковский мостик с грифонами, а еще есть грифоны со сфинксами, Чижик-пыжик за монетку удачу продаст. Знаю.
– Я не про эти места. Я их тоже знаю, их много: еще коты у Елисеевского и собака Гаврюша. Их даже туристы знают. Есть особенное место. И не всех оно принимает.
– Что это? – Федя резко остановилась, и Лия чуть не врезалась в нее. – Ну говори, не тяни!
– Ротонда. – Лия уселась за стол и принялась пить чай, словно они говорили о соседнем доме. – Ее еще называют сатанинской часовней, но это глупости.
– Сатанинской часовней… – эхом отозвалась Федя и тоже плюхнулась на стул. – Так это правда. Она существует. Я слышала. Эх, надо бы в Интернете посмотреть.
– Можешь посмотреть. Можешь даже сходить по указанному адресу, но не факт, что ты туда попадешь. – Лия скривила губы в подобии улыбки.
– А что? Только для избранных, как твои книги? Кстати, где они?
Федя вспомнила о цели своего визита и решила с Ротондой разобраться после книг, но не успела заговорить об этом, как Лия сама сказала:
– Да, действительно, давай по порядку. Сначала книги. Сейчас принесу, посиди здесь немного.
Лия исчезла в недрах коридора, и тогда появился
«Может, это она сама или наблюдателя послала? – подумала Федя. – Нет, если бы сама, то это была бы кошка, а этот – стопроцентный котяра, так что наблюдатель…»
– Вот они! – Торжественный голос Лии прервал Федины размышления, а кот тем временем разлегся на стуле и немедленно уснул. Словно он уже давно тут почивать изволит.
Федя обернулась. В руках у Лии она увидела два фолианта. Ей даже показалось, что к запаху благовоний, трав и старого дуба примешался аромат древнего переплета. Она никогда не встречала этого запаха, она его сама придумала раньше, и он оказался именно таким.
– Можно? – Федя вскочила и подбежала к Лии, протягивая руки вперед.
Но Лия прижала книги к себе, строго взглянула на Федю и тихо проговорила:
– Ты точно уверена? Это непростые книги. Они опасные.
– Тем не менее это книги, – отрезала Федя. – Мне они не опасны.
Но сердце ее колотилось, и в голове словно шумело что-то и шелестело на разные голоса: «А вдруг опасные? Колдовские, ведьмовские, заклятые…» Федя тряхнула головой, прогоняя наваждение, и засмеялась для убедительности:
– Что плохого мне могут сделать книги? Может, я повелитель книг! В конце концов, это такая же литература, как и прочие. Даже Библия – это прежде всего книга!
– Не все так считают, – все тем же тихим таинственным голосом продолжала Лия, по-прежнему прижимая фолианты к груди. – Знаешь, сколько народу свихнулось, читая подобную, как ты говоришь, «обычную литературу»! Даже доктора наук, даже академики всякие.
– Ладно, давай сюда. Поздно уже отказываться. Если что-то и будет, то процесс пошел. – Федя решительно шагнула почти вплотную к подруге и взялась обеими руками за одну из книг.
Лия уступила. Девочки сели за стол и положили фолианты перед собой. На мгновение стало очень тихо, потом где-то в недрах квартиры пробили пять раз часы. После этого кот подошел к Лии и громко и утробно взвыл. Федя вздрогнула.
