– А-а! Так я тебе сейчас растолкую свое решение! – Глаза Кирилла засияли так, что даже рыжая грива вспыхнула.
– Ребята, я в метро. До завтра! – Лия упорхнула куда-то в толпу, плывущую ко входу на станцию «Канал Грибоедова».
И Феде пришлось выслушать и понять решение сложной задачи.
– Что с тобой творится? – закончил объяснение Кирилл.
Федя даже остановилась. Может быть, рассказать ему все, пока это не сделала сама Лия? Отвратительное чувство снова вползало за шиворот неприятно стылой лапой питерского ноября.
– Помнишь, я тебе про книги говорила? – выдохнула она, еще не зная, что будет говорить дальше.
– Помню. Но ты сказала, что обещала молчать. Вот я и не лезу. – Кирилл пожал плечами.
– То есть тебе неинтересно. – Федино разочарование росло.
– Почему же? – Кирилл усмехнулся и внимательно посмотрел на Федю. – Очень интересно. И знаешь, очень тревожно: во что ты опять вляпываешься?
Вот оно! Не скажи он последней фразы, Федя вынуждена была бы и дальше хранить молчание, лелеять надежду, что тайное станет явным как-нибудь само собой. Но сейчас уже выхода не было: нужно было защищать нарождающуюся дружбу с Лией.
– Это древние колдовские Книги. Настоящие!
Джинн был выпущен и взвился над Федей и Кириллом, обрушив на парня все, что Федя пережила за несколько последних дней.
Кирилл ни разу не перебил ее.
– Так и думал, – печально проговорил он в конце.
– Что – так и думал? – Федя была просто ошарашена тем, что друг не разделил ее восторга, а скорее узрел во всем какую-то пакость.
– Вляпалась. – Кирилл утвердительно закивал.
– Да что ты как болванчик! Никуда я не вляпалась! – обиделась Федя. – Мне просто кроме задачек интересны многие другие вещи. В отличие от тебя. Ты хоть понял, про
– Послушай теперь меня, – глухо сказал Кирилл. – Нюшина тетка тоже кое-что по секрету рассказала Нюше. Если помнишь, она наша школьная медсестра.
– И что? – нетерпеливо перебила Федя.
– А то, что Лия твоя – больная девочка.
– То есть… больная? – Федя снова резко остановилась.
– Да пойдем, холодно же. – Кирилл потянул ее за руку. – Про диагноз я ничего не знаю. Но, наверное, незаразная и неопасная, раз в школу ходит.
– Что значит – неопасная? Ты про что? – На глаза Феди наворачивались слезы то ли от разочарования, то ли от опасения за новую подругу, с которой было так интересно.
– Я же сказал: диагноз не знаю. Но ты поосторожней с ней, с этой Лией. Хотя она и правда очень интересная девчонка. – Последние слова Кирилл проговорил совсем тихо.
Федя их даже плохо расслышала, и это ей не понравилось. Она недоверчиво взглянула на Кирилла и вдруг выпалила:
– Лия тебе нравится?
– В смысле? – Настала очередь Кирилла резко остановиться.
– Как девочка? – Сердце Феди упало, и голос звучал выше, чем она хотела бы.
– Да ты с ума сошла! – Кирилл сорвался на фальцет. – Ты о чем думаешь, Федя?! Если мне кто и нравится, то уж точно не Лия. И вообще, думай, что говоришь! И что думаешь, тоже думай! – Он ускорил шаг.
Его выпад Федю успокоил, и она, догнав друга, взяла его за руку. Разумеется, она решила более не уточнять, кто кому нравится, тем более что существовали более важные вопросы, касающиеся болезни Лии.
– Но Лия довольно симпатичная, – вдруг некстати вырвалось у Феди.
– Не знаю, – пожал плечами Кирилл. – Наверное. Я как-то не думал об этом. Слушай, чего ты привязалась ко мне с этой Лией?!
Лучше бы он не говорил этого!
– Вообще-то это ты подошел к нам. Это ты стал с ней про задачки разговаривать. И это ты знаешь про нее даже больше, чем я! – крикнула она, собираясь свернуть от Кирилла на Садовую.
Но тот засмеялся, и Федя снова заговорила, еще больше повышая тон:
– Что, скажешь не так?! Я с ней только о книгах говорила и помогала ей роль получить, чтобы она тоже смогла поехать, если мы победим. В Париж этот! Чтобы ей легче было влиться, как это говорят, в коллектив. Зато ты знаешь такие подробности!..
– Да прекрати ты! – Кирилл решил прервать обрастающий эмоциями монолог. – Я ничего ни у кого не узнавал специально! Я давно хотел с тобой поговорить! И у тебя узнать, чем тебя новенькая заинтересовала. Все же видят. Весь класс на ушах стоит. Слышала бы ты, что они про вас напридумывали! А тут еще Нюша со своей тетей. Она сама мне сказала. Типа последи за Федей и все такое. Я ей ответил, конечно, что за Федей никому следить не нужно и я не нанимался. Но все-таки. Думал, ты знаешь и про болезнь.
– Нет, не знаю, – тихо сказала Федя. – Про самое главное и не знаю. Она, наверное, вообще не хочет, чтобы мы знали. Бедная…
Вдруг Федя представила, каково это – иметь какое-то заболевание. Какое-нибудь нехорошее. Или даже опасное. Смертельное. Тут нужен только очень близкий друг, чтобы хотелось поделиться с ним. Интересно, есть ли у нее такой? Наверное, нет. Ведь Лия говорила, что Федя первый человек, который видит Книги. Значит, только у Феди и может быть шанс стать настоящим другом.
Федя разозлилась на Нюшу:
– Ну кто, спрашивается, тянул Соколову за язык!
– Да, конечно, – отозвался Кирилл. – Но, я думаю, лучше знать.
