Тишина не повисла, а рухнула. Все, замерев, как в последнем акте комедии «Ревизор», уставились на Федю. Только Лия слегка покачивала головой из стороны в сторону, запоздало пытаясь остановить подругу, да Егоров демонстративно хлопнул себя ладонью по лбу.
– Ты совсем идиотка или сказала это, чтобы просто что-то сказать? – проговорил он нараспев, словно стараясь успокоить разнервничавшегося ребенка. – Нам очень жалко тех детей. Но речь не о них, а о том, что нас обманули!
– Да что, свет клином сошелся… – Федя не успела договорить, прерванная криком Нюши.
– Заткнись! Тебе хорошо рассуждать! Ты вообще ничего знать не хочешь, кроме своего Питера. А для меня это была мечта, понимаешь? Твой папаша, если ты вдруг возжелаешь, купит тебе тур на три дня – Эйфелеву башню посмотреть или хоть кладбище это с твоим любимым Уайльдом! А мне что делать? Или за сочинение тебя туда отправят. У Кирилла есть шанс – за олимпиады, я уж не говорю про тебя, Егор! Только намекни папаше своему. Даже Катьку любовник ее матери с удовольствием сбагрит на три дня.
– Закрой рот! – выкрикнула Катя, залившись краской.
Но Нюшу было не остановить:
– Лийка вон тоже больная! И у нее больше шансов, чем у меня. У нас же больным да богатым дорога в Париж. Или гениальным! Так получается? Вы все знаете, что я не блещу, еле тяну на тройки, танцы-шманцы – это так, для самоуспокоения, что меня тут, в гимназии, держат из-за тетки-медсестры, а мать моя на рынке турецким хламом торгует. У меня был шанс! Я все сделала! Забила на всё, кроме этой постановки. Лучше бы я глухой да немой была! Я, может, так и живу с этой мечтой – увидеть Париж и умереть!
– Ну, может, у этих глухих тоже такая мечта была, а им до смерти ближе! Глухим жить опасней! – прервал ее Игорь.
– Прекратите! – вдруг крикнула Лия и зажала себе рот руками.
– Что вы знаете об этом?! – вторила ей Федя.
Кирилл, чуя запах крепко прожаренного разговора, наконец, как ему показалось, понял, о чем следует говорить:
– Стоп-стоп-стоп! Это все неконструктивное сотрясение воздуха. Давайте думать, что делать, а не истерить. Можно так выразиться, Федя?
– Не знаю. – Федя не смогла сдержать улыбки. – Думаю, в данном случае можно.
– Тогда я взываю к мозгам: что будем делать? Любимый Федин вопрос, – улыбнулся теперь Кирилл.
– Как будто что-то можно сделать! – всхлипнула Нюша.
– Дайте мне пару дней на раздумье, – сказал Игорь, направляясь к выходу.
– Куда это ты? Мы не закончили! – остановила его Катя.
– Нет у нас пары дней! – всхлипнула Нюша. – Нам сегодня нужно было паспорта нести для визы. Все кончено!
– Кончено только на кладбище! – ответил Игорь.
– Ты что-то придумал уже? – с надеждой промурлыкала Катя.
– Нет. Я не Федя – сразу не могу. Зато будет по существу. Если будет, конечно. – Игорь попытался улыбнуться.
– Придумал! Я же вижу! – наступала на него Катя.
И Игорь, поспешив из комнаты в прихожую, крикнул оттуда:
– Говорю же: нет! Мне нужно идти. Я позвоню, если что. Пока! До завтра.
– Ничего он не придумает! – снова залилась слезами Нюша. – Просто сбежал, и всё!
– Стойте, – вдруг сказала Федя довольно тихо, но все услышали и замолчали. – Ведь надежда умирает последней. Ну можно я глупость скажу, тем не менее… Ведь если чего-то очень сильно хотеть, оно же сбывается!
– Да похотели уже! – усмехнулась Катя. – А ты, Федя, вообще лучше рот прикрой. Это ты у нас с городом разговариваешь, и он твои желания исполняет! Ты же не хочешь ехать в Париж! Хочешь со своим Питером нянькаться! Не можешь оставить его на пару недель! Вот твое желание и исполнилось!
– Я не ехать не хочу! Я уезжать не хочу! – Федя обиженно отвернулась от Кати.
Но ту это только раззадорило:
– Твоим желанием было, чтобы мы как бы выиграли, но никуда не ехали? Говори!
– Ничего подобного! – Федя даже испугалась своего голоса: взвизгнула, как Нюша. – Никаких моих желаний город не исполняет. Наверное. Мы просто беседуем. А я в Париж хочу не меньше вашего. Я хочу посмотреть сфинкса на могиле Уайльда! И Лия, между прочим, тоже с городом разговаривает. Правда, Лия?
– Ну, я не знаю, как это назвать… – Лия попыталась улыбнуться. – Но похоже на беседу немножко.
– Еще одно ненормальное индиго! – отрезала Катя.
– Не ненормальное, а аномальное, – вставил Артем и засмеялся.
Федя не обратила внимания на слова Артема.
– Лия, помнишь, ты говорила про Ротонду? Про место, где можно загадать желание, чтобы оно сбылось?
Лия побледнела, но подруга не заметила этого.
– Я тоже слышала про Ротонду, – отозвалась Катя. – Думала, очередные легенды: много у нас всего болтают. Накурятся или начитаются фигни всякой и придумывают истории. Как Федя. Я считаю, нет никакой Ротонды.
– Есть! – радостно крикнула Федя. – И Лия там была!
– Что, правда? – Катя уставилась на Лию, и в ее глазах читался неподдельный интерес. – Расскажи, пожалуйста. Это может быть даже поинтересней Парижа.
– Нет ничего интересней Парижа! – не унималась Нюша. – На фига́ мне какая-то старая подворотня?
– Ты была там? – с отчаянной надеждой, что не она одна знакома с Ротондой, проговорила Лия.
