Во втором акте этой пьесы следовало рассказывать истории. Ведущий сказал: «Когда мы начинаем говорить, давайте напоминать себе о проблеме, из-за которой мы все собрались здесь. Я Евгений, алкоголик, и я начну». Евгений-алкоголик, бывший физрук, рассказал о своей жене, о том, что раньше она уезжала на дачу, а он бухал с собутыльниками, а потом он пришел на группы и группы подняли его со дна.
Хлоя выдохнула, потому что ее история была нелепая и простая, а она боялась показаться человеком, у которого по сравнению с остальными проблем нет.
Евгений-алкоголик передал слово дальше, его поймала Снежана-алкоголик и рассказала о своем муже. Муж, конечно, тоже алкоголик. И Снежана с ним развелась, и вот – не пьет уже 28 дней. Тут все снова захлопали.
Третий акт.
Все это время Хлоя то и дело следила за красоткой, которая села не у стола, а у стеночки и первые полчаса встречи пялилась в телефон в золоченой оправе. Она писала кому-то, усмехалась в ответ на чьи-то сообщения, отбрасывала назад светлые вьющиеся волосы, делала селфи, вытянув перед собой идеальную длинную руку. «Лена-алкоголичка» – так она представилась, и вообще была единственная из всех, кто употребил феминитив. Хлоя за ней повторила, тоже сказала «алкоголичка», когда до нее дошла очередь, и Лена ей улыбнулась.
Лена-алкоголичка включилась в беседу дважды – один раз живо рассказала свою историю, а потом передала Хлое книгу. На обложке так и написано: «Анонимные алкоголики». Без прикрас.
«Я уже двенадцать лет не пью, – сказала Лена-алкоголичка, глядя прицельно Хлое в глаза как новому, свежему зрителю, заблудшей душе, которую нужно спасти. – А когда пила, это был трындец, и мне все время было плохо, но я не могла справиться. Однажды я пришла на группы и встретила девушку, она так легко говорила о своем опыте, что я просто вцепилась в нее, боялась отойти, чтобы не сорваться. Она стала моим "спонсором"[3], я даже ночевала у нее дома на полу, и с тех пор я ни разу не выпила».
Затем Лена-алкоголичка написала на форзаце книги свой телефон и, торжественно вручив ее Хлое, сказала шепотом: «Позвони мне».
Вид у Лены-алкоголички был цветущий и свежий. Вырез глубокий. А красный шарфик держался на блестящей брошке. Хлое очень хотелось прямо сейчас пойти выпить с Леной-алкоголичкой, пропустить с ней стаканчик в баре, а лучше два, и чтобы она вот так отбрасывала волосы назад, а ногу обязательно на ногу и смеялась. «Нам было бы очень весело», – подумала Хлоя, но вовремя очнулась.
– Здесь я мечтаю встретить хорошего парня. Это надежнее, чем в тиндере, – сказала Снежана-алкоголик и оглядела присутствующих мужчин, которые были мало того что женаты, так еще и не сильно свежи. – Потому что мне теперь главное, чтобы не пил.
Лена-алкоголичка кивнула.
Евгений-алкоголик прихлебнул из пластикового стаканчика.
Вдруг Хлоя услышала собственный голос: «Анна-алкоголичка».
Привет, Анна! Привет, Анна! Привет, Анна! – ответил ей глухим эхом весь собравшийся зал.
– Я устала, я несчастна, я всегда всем должна. Поэтому я пью.
Хлоя подумала, что это был самый короткий и неинтересный рассказ, и смутилась вдруг, но Лена-алкоголичка снова шепнула ей: «Подожди меня после группы», – а Евгений-алкоголик понимающе кивнул. Повисло неловкое молчание, и Хлоя поняла, что от нее ждут чего-то еще.
– Я всегда хотела завести дома животное, но все были против. Тогда я уговорила мужа поставить аквариум – я купила туда несколько маленьких рыбок, которые понравились мужу, и одну свою – побольше, очень красивую, она вся переливалась, словно январское сияние. Я могла часами смотреть на рыбок и успокаиваться, крупную рыбку я назвала Валерой. Как-то я заметила, что Валера подъедает маленьких рыбок, и однажды вечером он оказался в аквариуме один. Муж пришел с работы пьяный, увидел, что мелких рыбок нет, и устроил скандал, я сказала, что таковы законы природы, но муж сказал, что знает, что делать – достал Валеру из аквариума за хвост и попытался проглотить его так же, как тот сожрал его рыбок. Но Валера застрял у мужа в горле, я пыталась вытащить его, но в горло уперлись плавники. Теперь все считают, что я убила мужа, а у меня больше нет аквариума, чтобы успокоиться.
Все собравшиеся в ужасе смотрели на Хлою, явно не зная, как правильно реагировать на ее рассказ.
«А давайте помолимся?» – вдруг весело предложила Снежана-алкоголик, и все, благодарно выдохнув, встали в круг.
Хлоя взяла за руку своего проводника, Мишу-алкоголика, с одной стороны и толстушку Олесю-алкоголика – с другой, и все начали хором говорить: «Господи, дай мне смирение принять то, что я не могу изменить, мужество изменить то, что могу, и мудрость, чтобы отличить одно от другого». Рука Миши-алкоголика была горячей, Олеси-алкоголика – ледяной, а Лена-алкоголичка подмигнула ей и кивнула головой на дверь.
Встретились они у выхода, на улице было хоть глаз выколи, под единственным фонарем кружился в бешеном танце вальсирующий снежок.
Лена-алкоголичка по-свойски взяла Хлою под руку, и они пошли вниз с горы – как старые подруги, оставляющие за спиной скучную вечеринку.