Скандальную славу он обрел в качестве одного из инициаторов и, как полагают, крестного отца авангардистского движения
Благодаря службе отца в нефтяной компании, Самуэль Розеншток рос в относительно обеспеченной еврейской семье. Он начинает учебу в частном заведении, где приобщается к французской литературе, и проявляет явный интерес к сочинительству уже в лицее. Румынская культура начала XX века развивала, с одной стороны, традиции позднего романтизма, заложенного поэзией М. Эминеску, с другой – испытывала интенсивное влияние французского символизма. В журнале поэта-символиста А. Мачедонского «Litteratorul» («Писатель») регулярно публиковались переводы Ш. Бодлера, Р. Гиля, М. Метерлинка, С. Маларме. Со своими лицейскими друзьями И. Виней и М. Янко С. Розеншток основал в 1912 г. журнал «Simbolul» («Символ»), где опубликовал свое первое румынское стихотворение «Над рекой жизни». В 1915 г. вместе с И. Виней начинающий поэт основывает второй журнал «Chemarea» («Зов»). Стихи он подписывал псевдонимом Самиро, воображая себя в те юношеские годы «черным ангелом торжествующего символизма»[2]. Его румынская поэзия собрана в сборнике «Первые стихотворения с приложением Цюрихского бунта…», вышедшем в издательстве «Уну»[3].
После окончания лицея юноша приступает в сентябре 1914 г. к изучению математики и философии в Бухарестском университете, а его друг Янко поступает в Политехнический институт. В 1915 г. вопреки отцовской воле, но поощряемый М. Янко, ранее уехавшим из Бухареста, Розеншток переезжает в нейтральную Швейцарию, где посещает лекции на факультете филологии и философии в Цюрихском университете. Понадобились все усилия Янко, чтобы его друг не вернулся обратно в Румынию[4]. В том же году Розеншток адаптирует псевдоним
В 1916 г. начинается новый – дадаистский – период творческой активности Тцары: «Разрушительные манифесты дада – это кредо самого Тзара, упорно старавшегося разрушить язык.
– завывали его строки. Леттристы имели достаточно оснований считать его своим отцом. Однако, упиваясь вращением такой буквенной карусели и клянясь именем Тзара тридцать лет спустя, они должны были вспомнить, что «главный дадаист» давно уже сошел с карусельного круга дадаизма-леттризма, а развитие истории и культуры подтвердило, что игры эти совсем не опасны буржуазному обществу, зато вредны для искусства…»[6].
Во-первых, приведенные «завывающие» строки являются не столько дадаистскими, сколько имитацией негритянского фольклора, которым увлекался Т. Тцара (см. ниже в разделе «Дада и заумь»). Во-вторых сочетание «дадаизм-летризм», не очень удачно, коль скоро новоявленные леттристы[7] принципиально встали в оппозицию к оставшемуся после Второй мировой войны только в истории культуры дадаизму и его основателю[8]. Похожие на первый взгляд разновременные авангардистские направления нередко соотносятся с разнонаправленными культурными контекстами.
В дадаистский период Тцара развивает бурную и самую разнообразную деятельность. Помимо вечерних выступлений («суаре») в рамках кабаре в цюрихском ресторане Майерай, в мае 1916 г. он и X. Балль издали антологию «Кабаре Вольтер» и брошюру под тем же названием (15 июня 1916), давшую начало журналу «Дада» (DADA, Zürich, N. 1–7), который редактировал Тцара. Последние два выпуска вышли в Париже. Выпуск 3 был выпущен в двух вариантах. Один содержал тексты немецких авторов, другой – французов и итальянцев, что вызвало возмущение Р. Хюльзенбека, чьи стихи были напечатаны в немецком выпуске (он обвинил Тцару в «национальной ненависти»)[9]. В марте 1917 г. вместе с Баллем он открывает в Цюрихе «Галерею дада». В середине марта в галерее открылась первая выставка «Sturm», на которой были представлены работы В. Кандинского, П. Клее, О. Кокошки и др. В помещениях галереи было организовано шесть «суаре», а 1 июня 1917 г. она закрылась. Начиная с того же 1916 г. вместе с Л. Арагоном, Ф. Супо и А. Бретоном, Тцара сотрудничает в журнале «SIC»[10]. С марта 1919 г. он печатается в сюрреалистическом издании «Littérature»[11].
