Я осматривала пространство и не находила, где пристроить одежду. В конце концов просто бросила её на землю подальше от ёлок, за которыми пряталась. Да-да, я прекрасно понимала, что ещё больше испачкаю вещи, и без того давно требующие стирки.
Меня трясло. И лишь частично от холода. Мне казалось, и не без оснований, что волки вот-вот раскроют обман, догадаются, сделают правильные выводы. Что пазл в их головах наконец-то сложится и в сознании вспыхнет яркой лампочкой озарение.
Продрогшая, я тёрла плечи, переступала с ноги на ногу. И боялась. Ужасно, невыносимо боялась, что меня разоблачат. Я стояла за ёлками, голая, в одних мокрых, облепивших тело трусах, а буквально в трёх метрах от меня застыли мои похитители, потенциальные насильники, бандиты, жаждущие тела истинной.
Вдруг слуха коснулся шорох. Я вскинула голову, но успела заметить лишь качающиеся ветки дерева и тень, скользнувшую по земле. На пне лежали свитер и чёрная кожаная куртка, рядом стояли ботинки.
Господи…
Ужас ледяной волной заскользил по позвоночнику вверх, заморозил кровь. Кто-то бесшумно подкрался к моему укрытию, чтобы оставить обувь и сухую одежду.
И он видел…
Видел моё обнажённое тело, маленькую, но бесспорно женскую грудь, гладкий, обтянутый бельём пах без характерной для мужчин выпуклости.
И понял — не мог не понять, — кто всё это время прятался под маской Тейта.
Дрожа от холода, но больше — от осознания своего грандиозного провала, я спешно обулась (туфли оказались велики, в таких не убежать, не сделать ни шага), натянула свитер и куртку. Затем без сил рухнула на пенёк и прислушалась к тому, что творилось за деревьями.
Тихо. Ни звука голосов, ни шелеста травы под ногами. Если братья и обсуждали увиденное, то шёпотом. И никто не приближался к ёлкам, чтобы вытащить меня из укрытия и при солнечном свете удостовериться: вот она, их сбежавшая Эке Ин.
Может, тот, кто принёс мне сухие вещи, ничего не заметил? Даже не посмотрел в мою сторону — ну, не интересен ему голый паренёк.
Кто же это был? Одежда Йена, но притащить её мог и Тибер. С другой стороны, он точно не упустил бы случая разглядеть меня во всех подробностях. А разглядев, не стал бы медлить.
Да, верно. Если бы мою тайну открыл старший волк, мы бы уже были на полпути в Логово. Или… у него созрел другой план? Например, Тибер решил пока не говорить Йену правду, чтобы ночью, когда тот уснёт, безнаказанно мной воспользоваться? Вдоволь насытиться, прежде чем отдать стае?
Не накручивай себя, Тая. Дыши. Глубокий вдох, медленный выдох.
Я снова прислушалась. Трещал костёр. Братья молчали или беседовали так тихо, что до меня не доносилось ни звука. Оставалось лишь сидеть и мучительно ждать приговора.
Скоро, через минуту, секунду волки явятся сюда, чтобы окончательно убедиться в своих подозрениях. Я почти видела, как они срывают с меня куртку, свитер, грубо мнут груди, спускают трусы. Трогают, щупают, суют пальцы.
А Йен…Он же не даст Тиберу меня изнасиловать?
В общем, к тому моменту, когда действительно раздались приближающиеся шаги, я успела накрутить себя до такой степени, что при виде тени, скользнувшей по земле, едва не хлопнулась в обморок.
Вот сейчас. Сейчас это произойдёт. Каждая мышца в моём теле превратилась во взведённую пружину. Настороженная, я не отрывала взгляда от тени на земле.
Волк — Йен или Тибер — остановился рядом с деревом, однако не попытался за него завернуть.
— Я развешу одежду на ветках. — Это был Йен. — Заберёшь. Мы — охотиться. Раз всё равно сделали привал.
Они оставят меня одну?
Прекрасная возможность сбежать, но… Невидимый магический поводок, пусть и был довольно длинным, надёжно привязывал меня к похитителям.
Аппетита не было. Пока жарилось мясо, я сидела у костра, наблюдая за братьями и пытаясь понять, что им известно. Оба вели себя странно. Йен казался непривычно задумчивым. Тибер бросал в мою сторону оценивающие взгляды. Судя по глазам, мысли в его голове так и крутились.
Волки не задавали вопросов, не устраивали проверок, не поднимали неудобных тем. Я вся извелась, вычисляя, кто из них видел меня обнажённой и видел ли вообще? Стоило ли бояться? Не готовила ли грядущая ночь неприятный сюрприз?
Когда от кролика остались кости, Йен потушил костёр. Тибер закинул на плечи рюкзак. И мы двинулись дальше в полном молчании. Обычно разговорчивый Йен сегодня будто язык проглотил и за несколько часов не проронил ни слова. Шёл на расстоянии, избегал прикосновений и смотрел на меня лишь тогда, когда я отворачивалась. Взгляд Тибера был как лазерный луч, пронзающий плоть.
От страха, от напряжения хотелось разрыдаться, топнуть ногой, заявить, что я так больше не играю. Неизвестность убивала.
Кто из волков понял, что я Тая, их истинная? Йен? Тибер? Оба? Почему они ведут себя, будто ничего не случилось? Почему я до сих пор показываю дорогу к хижине вместо того, чтобы, связанной, обездвиженной, болтаться у одного из похитителей на плече, пока мы возвращаемся к джипу? Мне нужны ответы. Ещё немного — и голова взорвётся от мыслей.
Смеркалось.
