– Думаю, даже лучше, что Николай проведет эту программу один. Беседа получится более доверительной, тет-а-тет. Тут надо сделать деликатно, а Николай это может.
– Ниночка, милая, зачем же ты так? – обольстительно улыбнулся Лешка. – Я тоже могу сделать очень деликатно, нам просто надо узнать друг друга поближе.
Она спрятала улыбку.
– Это реальная история? – вскинул брови Коля.
На дне его вопроса Нина почувствовала сарказм.
– Конечно. У нас же не программа «Окна».
– Вот именно. Другой темы не было? Нин, ты на какой планете живешь вообще? Посмотри вокруг! Новорожденных с гепатитом приличные семьи в дом малютки сдают!
– Могу себе представить.
– Больницы как полевые госпитали в регионах и не только. Пенсионная реформа!
– А ты хотел на нашем канале в прайм-тайм о минусах пенсионной реформы поговорить? – ехидно спросила Нина.
– Правильно! Давайте тогда будем программы про арабских проституток снимать и памятники князю Владимиру на Боровицкой площади ставить!
– А что надо было поставить на Боровицкой площади? Больницу?
Коля уничтожающе посмотрел на Нину. А она вдруг удивилась, какие светлые у него глаза. Как вода в ледяной горной реке.
– Вот Костик, твой предшественник, обходился же как-то без арабских проституток, – продолжал Коля. – И программы у него были просто космос! Как египетские пирамиды!
Смотреть пирамиды Нина в детстве ездила еще с бабушкой и ее тогдашним сердечным другом, как та его называла. Нина запомнила тягостное ощущение тоски и холода под ложечкой, которое это уцелевшее чудо света на нее произвело. Чтобы войти в пирамиду, надо было согнуться в три погибели. В полумраке люди шли гуськом двумя плотными потоками туда и обратно. Под ногами были деревянные доски.
– Оль, а представляешь, если я сейчас упаду! – громко забеспокоился бабушкин сердечный друг.
Все их коллеги по экскурсионной группе, шедшие впереди, дружно захохотали, а Нина вспомнила, как бабушкин бойфренд входит в дверной проем, отрывая плинтус, с радостным возгласом: «Не вписался!» – и живо представила, как он сейчас рухнет и вся их экскурсионная группа осыплется вниз, как домино, прямо в гробницу. Они с бабулей, не сговариваясь, шагнули на соседнюю дорожку, присоединились к противоположному потоку туристов и пошли наверх. Гробница осталась не посещенной.
Нина поняла, что программы у Костика были так себе.
– Между прочим, в этой истории с проституткой есть фишка, – подала голос Кира. – Нина, расскажи!
– Я нашла мужа героини, арабского бизнесмена, и он готов прийти на эфир, – сказала Нина, глядя в непроницаемое лицо шеф-редактора. – Думаю пустить его сразу после рекламы. Надеюсь, это будет сцена примирения. В любом случае, финал будет сильным.
– И я должен участвовать в этой желтухе? – возмутился Коля.
– Будешь ведущим на свадьбе, – хихикнул Лешка.
Коля поджал губы.
– Такого у нас еще не было.
Шеф-редактор Герман вздохнул и вынес свой вердикт:
– А мне нравится. Нежная лиричная история, как раз для крайней программы недели.
Коля закатил глаза.
– Лиричная, угу! Прям «Ромео и Джульетта».
– А знаешь, Нина, ты молодец! – сказал Герман. – Ты привносишь ту женскую энергию, которая так необходима была этой программе.
Режиссер Гена возбудился:
– История тут прямо киношная. Эдакая московская «Красотка»! Нужно подкрепить ее картинкой! – Прищурившись, он смотрел вдаль. – Я ее уже вижу. На крупняках: манящие огни улицы, где все на продажу! Сочные красные губы. Шпилька хищной туфельки. Рука, передающая грязную купюру.
– Деньги не пахнут, – вздохнул Лешка.
– Нужна натурная съемка! – воскликнул режиссер. – Я сам смонтирую, наложим картинку на разговор. Будет динамично.
– А я уже все организовала: камера, актеры и даже костюм ночной бабочки. – Нина, словно фокусник, выпускала из шляпы голубя на глазах у изумленной публики. – Выезд через полчаса.
Она посмотрела на экран мобильного и нахмурилась.
– Появилась проблема. Актриса только что написала, что не может.
– Перенеси съемку на завтрашнее утро, и все дела, – пожал плечами Герман. – Ген, успеешь нарезать и смонтировать?
– Нарезать?! Я что вам, мясник? – обиделся режиссер. – Это надо делать красиво.
– Значит, все отменяем и берем новую тему, – удовлетворенно кивнул Коля.
– Обойдемся без натурной съемки, – принял решение Герман. – История хорошая, будет динамично и так.
– Почему все всегда лучше знают, как делать мою работу? – так же глядя вдаль, спросил режиссер. – А я что тут, пустое место? Уйду от вас в видеоинженеры, как Довлатов и Цой!
– Довлатов и Цой никогда не были видеоинженерами. Они подрабатывали кочегарами в котельной, – робко заметила Кира.
– Какая разница! – махнул рукой Геннадий.
Нина чуть не плакала. История была до мозга костей реальная, героиня хорошо говорила. Нина разрабатывала эту тему две недели и даже всеми правдами и неправдами убедила неуступчивого арабского бизнесмена прийти на эфир.
– Я сама буду ночной бабочкой! – приняла решение она. – В смысле, изображу ее для программы.
В этом месте тандем ведущих выпал в осадок. Наблюдать за ними сейчас было даже приятнее, чем обычно.
– Браво, Нина! – вскричал режиссер.
