– Да кровопийца мой пригласил на свидание в пятницу вечером, представляешь? Говорит, хочу показать тебе всю силу своей любви! У него жена с детьми на выходные к маме укатила, это я потом узнала. Сидим в кино, смотрим «Красный воробей» – звонок. Жена решила сюрпризом домой заявиться, застукать изменника, мама ее накрутила. Он, бедный, аж попкорн рассыпал. Шепчет: «Не могу говорить, я в морге, на опознании!» Фильмом ему навеяло, что ли? Шпион хренов! И бочком-бочком сбежал! Показал всю силу любви, ага!
Нина расхохоталась.
– Кир, ты извини, если лезу не в свое дело, но… Ты красивая, умная, зачем тебе это все?
– Ты понимаешь, я хоть и гуманитарий на всю голову, лицей математический оканчивала. Люблю, чтобы во всем в жизни была логика. Я из-за этого кровопийцы от мужа ушла. И теперь выйду замуж только за него! Потому что это будет логично!
– Ну смотри! Как говорит моя бабуля – «тебе жить». Чем займемся?
Идти на спорт после того, как тебя боднуло рогами, определенно было не лучшей идеей. Но лежать дома и смотреть в потолок Николай Кержаков просто не мог. Он рассекал воды пятидесятиметрового бассейна фитнес-клуба, как акула. От одного бортика к другому, без остановок. Вода смывала черноту с души – убирала все лишнее, наполняла энергией и позволяла спокойно подумать. Зачем он согласился на этот спор? Какую глупость и низость едва не сотворил? С чего вообще взъелся на эту несчастную Нину? Обиженный дурак! Хотел отомстить всем женщинам в одном лице. Придумал виртуальную месть для пожирательницы мужчин. А она хорошая, чистая девочка, мамочка особенного ребенка, у которой жизнь совсем не сахар и без двух чудил с их жестокими игрищами, их с Лехой. Это все ЧСВ – чувство собственной важности, как пишет Кастанеда. Прищемила Коле ЧСВ – вот и вся ее вина! Надо прекратить это, пока не наломал дров. Оставить человека в покое.
– Мужчина, вы меня лягнули! – объявила с соседней дорожки дама в рельефной шапочке с цветами.
– Простите! – искренне отозвался Николай. – Вы отлично выглядите!
Дама показалась ему милой, дурацкая шапочка трогательной, а жизнь прекрасной. Чувства обострены, как ранней весной. Сердце стучало: что-то должно случиться. Неужели влюбился? Да нет, он стреляный воробей, тут другое. Как если бы голодному человеку дали понюхать горячий пирожок, а потом забрали. А ему не семнадцать лет. Мужчина способен и головой иногда подумать, между прочим. Надо спустить все на тормозах, и точка.
Он зацепился рукой за бортик бассейна и через витражное окно увидел пару – он и она спешили по улице со спортивными сумками. Коля всегда ходил на спорт вместе с Женькой. Сегодня был в клубе первый раз после расставания с ней, и с удивлением констатировал, что эта мысль его никак не задевает.
Голова еще болела, и дома Коля дошел до дивана и, как в черную бездну, провалился в сон. Проснувшись, он едва мог разлепить тяжелые веки, как будто его опоили клофелином. Против света из окна чернел силуэт. В комнате кто-то был. Коля рывком сел, сбросив плед, в голове загудело.
Рядом с ним, на краешке дивана, положив руки на колени, как примерный ребенок, сидела Нина.
– Спишь? – вежливо поинтересовалась она, как будто они встретились на работе, в стеклянной переговорной. – У тебя классный кот. Дай угадаю, его звать Бегемот?
– Матвей.
– Да он огромный!
Она наклонилась и взяла его кота, привычно, как ребенка. Матвей мирно восседал у Нины на руках, великодушно позволяя барышне вольности.
– Ты нравишься моему коту больше, чем я – твоему ребенку.
Коля взъерошил волосы, сбрасывая остатки сна, и впопыхах ощупал себя, радуясь, что залег спать в чем пришел со спорта – майке и тренировочных штанах.
– Как ты сюда попала? Дай угадаю. Традиционно для члена ОПГ. Отмычка?
– Кира дала мне ключи. Она осталась с Архипом.
– Так.
Она опустила Матвея на пол, и тот, свернувшись уютным клубком, принялся неторопливо умываться.
– Ты забыл у нас свой талисман.
Нина протянула ему раковину. Коля повертел ракушку в руке и окинул Нину мрачным взглядом. Легкое шелковое платье на бретельках, волосы уложены волнами, глаза горят, как фары.
– И ты пришла за тем, чтобы мне ее отдать? – едко спросил он.
– Я… места себе не нахожу. Так волнуюсь за бабулю. – Карие глаза увлажнились. – Она… самый близкий мне человек, вырастила меня, а теперь вот заболела…
– Понимаю.
Она что же, держит его за человека без головного мозга? Ах, моя бабуля меня вырастила! И я так за нее волнуюсь! Так волнуюсь, что вломилась к мужику домой без лифчика. Коля испытывал злость и радость одновременно. Это смешанное чувство бодрило, как горячий глинтвейн после зимней прогулки. Женщины считают, что представитель противоположного пола – ребенок, которому достаточно показать красивую игрушку и делать с ним что вздумается. Смешно. С мужчинами действует гораздо более сложная схема с целым лабиринтом нюансов. Ничего не будет, если мужик так решил. И пусть зарубит это на своем красивом носике.
