Она наскоро собрала волосы в конский хвост на затылке, надела туфли, бросила быстрый взгляд в зеркальный шкаф у входной двери и застыла. Из зеркала на нее смотрела другая женщина, как Маргарита, которая намазалась волшебным кремом. Даже глаза светлее стали! Гормоны – страшная штука.
У Архипа и Киры, впрочем, все было благополучно. Когда она вернулась домой, они завтракали под зеленым абажуром, вполне довольные друг другом, оба в Нининых майках – пижаму Архипа Кира не нашла.
– Мы отлично провели день, – важно сообщила Кира, намазывая маслом ломтик белого хлеба, – посмотрели шоу «Голос», золотую коллекцию, поужинали, порисовали, а потом было чтение на ночь – «Любовь к жизни». Кстати, у тебя есть что-то для лица? В ванной я нашла только вазелин и крем «Вечер».
– Бабуля верит в его чудодейственные свойства. Я сейчас дам тебе свой крем. «Любовь к жизни»? Это же рассказ о том, как волк сожрал человека.
– Это Джек Лондон. Классика!
– Лично я, имея в виду классику для Архипа, подразумеваю кого-то вроде Чуковского…
– Чудесный язык, великолепно прописанные образы, а как атмосферно! Он слушал, как завороженный! Такой восприимчивый мальчик.
– Ладно. Пусть это будет нашим маленьким секретом от органов опеки. Кир, это какой по счету стакан молока? Ему не хватит?
– Какая ты зануда! – возмутилась Кира. – Я обещала Архипу, что сегодня мы пойдем в мое любимое кафе в центре есть панна-котту.
– Паакота! – сказал Архип.
– Сегодня? Кира! Неужели ты от него не устала? Да ты просто кролик из рекламы батареек.
– Кролик – ты, – фыркнула Кира. – А я с пятнадцати лет мечтаю о детях. Может, мне залететь от моего кровопийцы, эдак, знаешь, сюрпризом? Как считаешь?
– Фу, Кира, как пошло. Не знаю. Даже если мужчина сильно просит о ребенке, неизвестно, что из этого всего выйдет по факту. А уж если не просит… Рожать надо, только если сама к этому готова. Уж поверь моему горькому опыту.
Кира наклонилась к Нине и зашептала ей в ухо:
– Ну и как он в постели?
– Волшебно. Совсем другой уровень. У меня даже сосуды полопались, думала, я корью заболела.
– Зачем ты мне это рассказала? – свирепо сверкнула глазами Кира.
– Так ты сама попросила.
– Нина, пойдем в кафе! У меня душевная травма, я не могу сейчас оставаться одна, как ты не понимаешь?
– Паакота!
– Как вы спелись! Того и гляди, начнете дружить против меня! – возмутилась Нина, которая почувствовала укол ревности. – Знаешь, сколько в ней калорий? Об этом не может быть и речи!
Но они все-таки отправились в кафе. Там едва удалось найти свободный столик, многие гости пришли с детьми – в этом кафе была игровая зона и устраивали кулинарные мастер-классы, как раз по воскресеньям.
– Тут отличные стейки из семги. Рекомендую! – сказала Кира, читая меню.
– Семгу Архип не будет, – задумчиво покачала головой Нина, переворачивая страницу. – Детское меню. Котлета «Петрушка» на пару с картофельным пюре. Оригинально, хотя и немного попахивает каннибализмом… Сынок, хочешь котлету? Архип? Где он? И откуда музыка?
– В соседнем зале караоке. Да не переживай ты так, сумасшедшая мамаша, куда он денется?
– Тут есть караоке?
В небольшом зале, со столиками и пуфами по бокам, царил интимный полумрак, грохотала музыка. По экрану на стене ползли слова песни Лепса «Самый лучший день». Нина сразу нашла глазами Архипа – он был на небольшой сцене под экраном и пытался отобрать микрофон у женщины в блестящем платье оперной дивы. Та отважно сопротивлялась, но в конце концов Архип одержал верх.
– Архип, прекрати сейчас же!
Нина бросилась к сыну, но замерла на полпути с открытым ртом. В женщине в платье она узнала Алину. Та сильно располнела, от Ляли Нина знала, что Алина не может забеременеть, лечится – гормональная терапия. С их свадьбы с Никитой прошло не так много времени, но Архипу Владимировичу нужен был наследник. Нормальный. Рядом со сценой за большим столом, щедро уставленном яствами, расположилось и все благородное семейство – по традиции ортодоксального итальянского клана дамы с одной стороны стола, мужчины с другой. Семейное торжество. Нина припомнила, что в августе у Алины день рождения.
– Привет.
Рядом с Ниной, криво улыбаясь, стоял Никита. В отличие от Алины, он совсем не изменился. Только был каким-то застегнутым на все пуговицы. Или так только казалось из-за строгого костюма.
Нина кивнула, нервно сглотнув. Она почувствовала себя неловко. Архип, отвоевавший на сцене микрофон, орал в него мимо нот какую-то абракадабру, пританцовывая с грацией медвежонка, и излучал счастье. Как ни странно, было это в такт и отчасти похоже на рэп. Артистичности ему не занимать. Бабулины гены.
– Парень, жги! – крикнул подвыпивший человек за соседним столиком.
Нине вдруг стало весело. А за что, собственно, ей должно быть неловко? Ведь это не она бросила жену с проблемным ребенком. И Нина не пропала, у нее все хорошо. Более чем. Нина подумала о прошлой ночи, в животе что-то сладко замерло, и она улыбнулась. Не фирменной улыбкой, натянутой и фальшивой, а искренней.
– Ты… такая худая. – Никита ощупывал ее тело жадным взглядом.
