– Тогда почему мы не раздавили его до свадьбы, почему оставили все во власти времени? Если ты не собираешься навечно остаться соратником наследного принца, то почему? – Сон Панъён готов был от тоски бить себя кулаком в грудь, но лицо его двоюродного брата исказилось в небывалом раздражении.
– У меня есть план! Чтобы разом одолеть наследного принца и поставить на его место нового человека, нужно доработать одну из его частей. От преемника правителя, чьи соратники – бунтовщики, Корё нет толку, особенно если его бросила супруга, рожденная в императорской семье. Понимаешь, братец?
– Что? Так еще одна деталь твоего плана – это…
– Да. Поэтому давай держать рот на замке и вести себя тихо, пока его высочество здесь.
В сравнении с уверенным в своем плане Сон Ином лицо Сон Панъёна так и осталось раздраженным. Когда наследный принц получил известия о смерти матери и прибыл во дворец, глаза его были наполнены яростью и злобой. Сон Панъён беспокоился! Беспокоился так сильно, что не мог этого вынести! Сон Ин с усмешкой смотрел на брата, недовольно сложившего руки на груди.
«Его высочество – человек эмоциональный. Смерть матери, должно быть, оказалась для него настоящим ударом. С юных лет для принца она была его главной поддержкой в политических делах. Он не скоро осознает, что сейчас самое время отодвинуть в сторону отца и, получив императорское признание его притязаний, заполучить настоящую власть над Корё – все цепляется за усопшую и оплакивает ее», – высмеивал недальновидность Вона Сон Ин, однако все же беспокоился о том, что его эмоциональность и чувствительность могут стать причиной ненужных неприятностей, вот и наказал Муби вести себя осторожно. Поэтому у них, вынужденных покамест пресмыкаться, проблем возникнуть не могло. Глядя на своего размеренного и спокойного брата, Сон Панъён успокаивал собственную несерьезность и меньше притопывал от беспокойства. Евнух вернулся. Быстрый шаг и торопливые движения демонстрировали его взволнованность. Сон Ин было нахмурился при виде суетившегося евнуха, но, убедившись в том, что Муби с ним нет, вздохнул с облегчением. Однако вскоре у него перехватило дыхание – перед глазами появился наследный принц в сопровождении Лина и подчиненных. Его решительная походка выдавала какое-то неясное намерение. Незаметно обменявшись взглядами, Сон Ин и Сон Панъён безмолвно приблизились к отдыхавшему вану.
– Ваше величество, – позвал евнух.
– Да-да, – сквозь сон ответил ван. – Муби пришла?
Ответ на ласковый вопрос ему дал не евнух, а собственный сын.
– Нет, она сказала, что плохо себя чувствует и не может покинуть комнаты. Я подумал, это может опечалить ваше величество, и пришел вместо нее.
Только проснувшийся ван потер глаза и с неловкой улыбкой посмотрел на стоявшего перед ним Вона. Ему ничего и не оставалось, кроме как подобострастно улыбаться – он понимал, что в такой ситуации звать любимую наложницу на глазах у сына было недопустимо. Старик, метавшийся в попытках смягчить сына, выглядел жалко.
– Ох, неужто сам наследный принц здесь. На тебе лица нет. Я понимаю, тебе сейчас грустно, но не отчаивайся. Я понимаю твои чувства.
Вон слабо улыбнулся, но его лицо вмиг похолодело снова.
– Печаль вашего величества разрывает мне сердце. Я изо всех сил старался сдержаться и проявить терпение в это трудное время, но как ваш сын и верноподданный при виде вашего горя я не могу оставить в покое тех, кто нанес вам столь тяжелую рану.
Ах он! Лицо Сон Ин вдруг помрачнело и посерело. А ван, не понимавший должным образом слова наследного принца, продолжал сонно моргать – он так и не проснулся до конца.
– О чем ты говоришь? Я опечален смертью королевы.
– Именно об этом, – ухватился за слова вана Вон. – Вашему величеству известно, отчего захворала королева? Всему виной та обозленная группировка, страшившаяся того, что ее величество украдет ваше сердце. Мы должны немедленно допросить их – пусть признаются в совершенных преступлениях и понесут соответствующие наказания.
Слова Вона, быстрые и решительные, сыпались на голову вану подобно стрелам. Отчего кому-то страшиться того, что королева украдет его сердце, если между ними с самого начала не было любви? Разве это не сама королева все время ревновала и трепетала от страха? Ее скорая кончина в столь молодом возрасте, должно быть, оказалась лишь следствием того, что ревность уничтожала ее тело и разум. Однако его величество подсознательно почувствовал, что истинной целью принца была его Муби, и ахнул. Сердце его упало, и он резко сел.
– В теле ее величества обнаружили остатки яда. Кто посмел отравить ее?
– До меня дошли некоторые разговоры. Поговаривают, Муби и преданные ей чиновники заставили шаманку проклясть королеву; я опрошу их, чтобы выбить из них признания и получить необходимые доказательства.
– Ты сам?
– Да, я не потерплю ни слова лжи и тщательно расследую произошедшее, чтобы отделить повинных от невиновных. – Его сын был так уверен в себе, что намеревался тут же начать расследование и приступить к пыткам. Его величество поспешно схватил принца за рукав и потянул на себя.
