– Вы говорили, что возьмете власть в свои руки ради того, чтобы спасти народ. Я надеялся, что это намерение вашего высочества осуществится, поэтому и оставался подле вас, даже когда был чем-то недоволен. Во мне нет таланта к политике, но вы с давних пор относились ко мне как к другу, и я тронут вашей милостью, однако как член королевской семьи, как ваш родственник и прежде всего как ваш друг я принял решение оставаться на расстоянии от власти, чтобы не доставлять неприятностей вашему высочеству. Тепер, сила, необходимая для спасения народа, в ваших руках, и подле вас множество способных людей, которые в силах осветить вам путь, поэтому я исполню волю своего отца и тихонько отойду в сторону, стану жить в уединении и не буду участвовать в решении политических вопросов.
– Нет, Лин, это все оправдания, – покачал головой Вон и загадочно улыбнулся. – Если не назовешь мне настоящую причину, я ни за что не позволю тебе меня покинуть.
– То, о чем я говорил, и есть настоящая причина.
– Нет, нет! Я хочу настоящую причину, а не пыль в глаза! Если ты тронут моей дружбой, так будь со мной откровенен, как с другом! Если ты и правда мой друг, ты не можешь меня покинуть, ты должен навсегда остаться подле меня! Разве не так, Лин?
– Вы когда-то сказали мне: «Пусть порой придется расставаться, но то лишь телам, а сердца наши связаны». Вы сказали, что это и делает нас друзьями, что благодаря этому на самом деле мы и не расстаемся вовсе. Поэтому, даже если я покину вас, мое сердце всегда…
– Вот ты и раскрыл мне свои подлинные мысли, Лин. Ты думаешь о том, чтобы скрыться от моих глаз, – Вон наклонился поближе и прищурил глаза – словно пытался понять истинные чувства Лина. А затем тихо и зловеще зашептал: – Почему? Ты хочешь жить вдали от политики не ради того, чтобы не видеться со мной, верно? Насколько ж ты хочешь удалиться от света? – Принц крепко схватил Лина за руку, словно тот готов был сбежать в любую секунду. – Говори! Назови мне настоящую причину! Без утайки, без замалчиваний – говори!
– То, о чем я говорил, и есть настоящая причина.
Полные сострадания глаза Лина встретились с горевшими безумием глазами Вона. Заметив недоверие во взгляде наследного принца, он заговорил тише и ниже. Как бы трудно это ни было, пришло время рассказать о том, что он прятал в глубине души.
– Это моя причина как подданого вашего высочества… Я уеду далеко… и у меня есть просьба к вам как к другу. Я все объясню. Я…
– Погоди, Лин, – вдруг отступил Вон. Огонь у него в глазах потух, и на лице принца отразился непонятный Суджон-ху страх, подавивший и безумство, и гнев. – Давай поговорим позже.
Что тогда, что сейчас Вон, набросившийся на него со странной одержимостью, просто отвернулся, будто ничего и не произошло.
– Я расскажу сейчас, – на сей раз не позволил ему сбежать Лин. Заговорить об этом ему было нелегко. Настал момент, когда он решился наконец поделиться душевной болью, которую несколько лет скрывал от самого близкого друга. Если не сделает это сейчас, сумеет ли рассказать потом? Лин чувствовал, что пришло время быть честным. Время наконец признаться друг другу в том, что в их тесной дружбе – между Лином, Воном и Сан – всегда существовала напряженность.
– Нет, сейчас я занят.
– Я дам вашему высочеству ответ, которого вы желали. Мы с Сан…
– Сказал же: сейчас я занят! – закричал Вон. Отворачиваясь от друга, он изогнулся так, чтобы даже мимолетно не встретиться взглядами. Лин отпустил рукав, за который успел схватиться.
– Я собирался увидеться с Тан перед отъездом в Тэдо. Я позову тебя вечером и выслушаю остальную часть истории. Пришлю кого-нибудь к тебе домой, иди туда и подожди, – полностью отвернувшись, сказал он.
– …Да, ваше высочество.
Вон ушел, оставив его позади.
Так Лин вернулся домой и стал ждать, пока наследный принц позовет его, поэтому не смог сказать матери о том, что не поедет в Тэдо вместе с его высочеством. Госпожа Хванбо вздохнула и продолжила говорить:
– Не представляю, чем твой брат каждый день занимается вне дома. Вот и сегодня ушел куда-то и все не возвращается. Вдруг до сих пор к госпоже из Хёнэтхэкчу бегает…
– Слышал, он давно ее не навещал.
– Думала, ты видишься с братом реже, чем со мной. Вы встречаетесь где-то вне дома? Он сам тебе это сказал?
– Нет.
Об этом ему рассказала Сан, а не брат, поэтому Лин смущенно опустил глаза, а госпожа Хванбо не стала расспрашивать – решила, что была права. Она сожалела о том, что заговорила о втором сыне с Лином, хотя тот уедет всего через несколько дней и вернется не скоро. Она всегда обсуждала с ним проблемы братьев и сестры, рассказывала обо всех семейных делах. Но никогда не спрашивала о нем и никогда не слышала его собственных рассказов. В оставшиеся до его отъезда дни она твердо решила всем сердцем заботиться лишь о нем. Госпожа Хванбо ласково сказала сыну:
– Сегодня я велела приготовить твои любимые закуски. Давай поужинаем.
– Извини, скоро мне нужно будет уйти.
– Куда? На улице уже темно.
– Нужно кое-что сделать. Если я вернусь поздно, не волнуйся и ложись первой.
