«Первым делом монгольская армия всегда засылает головной отряд, чтобы те забрались повыше и понаблюдали издалека. Первым делом они смотрят на местность, а после – на лагерь врага и его передвижения. Сражаясь с ними, нужно избегать высоких мест», – вспомнил он слова Ю Сима, своего наставника и командира. Хотя тот был лишь младшим офицером, он часто сталкивался с монголами на поле битвы и потому учил Мусока, как с ними воевать и как сражаться. Судя по тому, что рассказывал ему Ю Сим, головной отряд монголов должен был побывать в двух местах: в горном ущелье, где недавно жестоко вырезали целую семью, и на невысокой горе, где сейчас находились они сами. Учитывая их обычай засылать головной отряд в места, далекие от расположения основных сил армии, они могли дойти и сюда. Мусок насторожился еще сильнее. Он закрыл глаза и сосредоточился, чтобы не упустить ничего: ни хруст укрытых снегом листьев, ни шум просыпающихся хищников, что бодрствуют ночами, ни трель снежинок, шумящих на ветру среди деревьев. Было тихо. Порой лишь завывал холодный ветер. Когда он открыл глаза, Пиён поднялась и прошептала ему:
– Пожалуйста, отведите их в пещеру. Я подожду здесь.
– Что за вздор? Хочешь попасться монголам, пока будешь совершенно беззащитна?
– Так и думала, что вы не пойдете в пещеру.
– …Я выживу.
– Нет, если не пойдете со мной.
– Эти монголы – лишь отребье. Они вскоре уйдут, нужно лишь спрятаться и переждать. Я скоро вернусь к тебе. Обещаю.
– Спрячемся вместе. Пойдем прямо сейчас.
– Я не могу туда пойти. Ты знаешь почему.
– Я тоже не могу. И вам тоже известно почему. Я…
– Тихо… – Кровь застыла в жилах у Мусока. Он чувствовал: опасность близко. Кругом по-прежнему было тихо и не было видно ничего необычного, но он доверял своему шестому чувству, скрытому, в отличие от пяти остальных. – Дети, закройте рты и полезайте в кусты.
Мусок говорил так тихо, что даже стоявшей рядом Пиён едва удалось его расслышать. Своей большой ладонью он закрыл ей рот. Она огляделась, но не сумела уловить и намека на опасность. Однако Мусоку Пиён доверяла безукоризненно, поэтому, как он и велел, обняла девочку, спряталась с детьми глубоко в кустах и прикрыла ей рот своей рукой. Мусок прижал к себе мальчика, закрыл рот ему и спрятался в кустах подле нее. Дети были смышлеными и, хотя не понимали, что происходит, чувствовали: ситуация необычная – поэтому, следуя примеру взрослых, затаили дыхание и стали смотреть во все глаза.
Долгое время вокруг ничего не менялось. Когда дети, уставшие сидеть в одном положении, начали вертеться, послышались проминающие снег шаги. Объемные одеяния из кожи, меховая шапка, убранные под нее волосы, изогнутый по обе стороны лук, ятаган. Монгол.
Вскоре воин, тщательно осматривавший окрестности, обнаружили коня Мусока; его глаза сверкнули. Он поднес стрелу к своему луку, туго натянул тетиву и стал тщательно обыскивать округу, ногами очерчивая круги на земле. Сперва монгол был далеко от места, где прятались Мусок и Пиён с детьми, но вскоре оказался неподалеку от них. Соприкасаясь краями одежды и чувствуя напряжение друг друга, они все сильнее давили на рты, чтобы шум их участившегося дыхания не вырвался из ноздрей.
«Целится из лука, значит, напасть нужно, когда он подойдет поближе, – Мусок осторожно опустил руку, которой прижимал к себе мальчика, и медленно ухватился за рукоятку меча. Еще немного! Терпение стало иссякать – вперед монгол продвигался понемногу. Когда воин наконец подошел к кустам и обернулся к ним спиной, Мусок сильнее сжал рукоятку меча. Почти! Он уже собирался подняться, как вдруг монгол, до того наклонившийся, разогнулся и быстро обернулся к кустам. – Если он поймает нас, останется лишь убить его».
Мусок стиснул зубы – прямо на них была нацелена стрела. Он был готов вскочить и атаковать, поэтому толкнул мальчишку вниз, чтобы тот лег наземь, но монгол вдруг отступил на шаг. Он стал внимательно прислушиваться к потокам сухого холодного воздуха. Мусок почувствовал то же: помимо них там был кто-то еще. Хотя человек продвигался со всей осторожностью, было слышно, как копыта его лошади ступают по снегу.
«Кто здесь? Его приспешники? Или наша армия?» – смотрел он прямо, не отрывая руки от меча. Судя по тому, что монгол так насторожился, тот человек, кем бы он ни был, во вражеский отряд не входил. Если так, Мусоку это на руку. На душе стало чуть спокойнее. Убийство одного воина не было для него проблемой, но он беспокоился за Пиён с детьми – их сохранность была превыше всего, а стрела монгола, напади тот, могла попасть в кусты и причинить им вред. Если атаковать не в одиночку, а с подкреплением, избежать ранений будет значительно проще. Тем временем монгол спрятался в кустах, как и они сами. Однако верхом на лошади появился вовсе не один из тех, кого Мусок так надеялся увидеть. Вблизи он видел это лицо лишь раз в жизни, но вряд ли позабыл бы его однажды. Выпрямив спину, верхом на лошади скакала красивая молодая девушка – молодая госпожа, дочь Ёнъин-бэка, которую он, подстрекаемый Ок Пуён, пытался убить.
