Она рассеянно взглянула на Сон Ина снизу вверх, он холодно отвернулся. Ее глубокий и бесстыдный взгляд, сводивший с ума всякого мужчину, на кого она глядела, теперь был ясным и наивным, как у невинной девушки. В нем не было ни обиды, ни ненависти. Слезами из ее влажных глаз струилась чистая печаль.
– …Я была неблагоразумна в своей жадности и своими глупостями доставляла вам проблемы.
– Теперь-то поняла, – сердито оттолкнул ее он. Не удержавшись на ногах, она выпустила из рук мунгори и пошатнулась. А затем, повернув голову, уткнулась ему в плечо, потому и не заметила, как помрачнело его лицо. Сон Ин сжал в руке мунгори.
– Чего ради все это на самом деле? – глухо спросила Муби.
– Ты провела подле меня так много времени. Неужто сама не догадываешься? – ответил он, остановившись у двери, которую уже собирался распахнуть.
Она обернулась к нему. Темные ресницы аккуратно опущены вниз, опустошение, ничего не выражающий взгляд. Никогда прежде ей, несравненной в обольщении словами, не доводилось представать пред Сон Ином в столь беззащитном виде. Он вдруг почувствовал желание уронить ее на постель и тут же отвернул голову.
«Опасно, – в его холодном разуме, прежде заполненном лишь дворцовыми интригами, вдруг нашлось место для нее, и мысли спутались, что немало ранило гордость Сон Ина. Он явственно услышал насмешки своего двоюродного брата Сон Панъёна. – В глазах вана она несравненна, но и для меня ей равных нет».
Вдруг он, немало терпеливый, в приступе ярости сжал зубы.
«Кто станет жаждать женщину, что уже отдала себя другому! Я не из тех, кто позволит себе подобную ошибку. Я – ни за что!» – разгневанно убеждал себя он, но с легкостью покинуть комнату так и не смог. Не выпуская мунгори из рук, он ждал, пока она заговорит – Муби, казалось, есть что сказать. Сон Ин и сам не сознавал, что ждет ее слов, но вслушался в голос девушки.
– Вы стали кукловодом вана и правите страной вместо него. Избавиться от его величества, изгнать Сохын-ху и по-настоящему занять престол – вот чего вы добиваетесь? Но что вам это принесет?
– Мне не важно, буду ли я сидеть на троне. Я лишь хочу быть истинным правителем этой страны.
– А как станете истинным правителем, что потом?
– А разве нужно какое-то «потом»? Его нет. Я стремлюсь стать истинным правителем лишь потому, что не могу жить иначе. Мне не будет покоя, пока вся власть не окажется в моих руках, поэтому я должен подчинить своей воле все. Хочешь знать, зачем я делаю все это? Такова моя натура! Поэтому не смей перечить мне даже в малостях, госпожа Муби. Коль станешь самовольничать и пойдешь мне наперекор, я избавлюсь от тебя самым прискорбным образом.
Дверь медленно распахнулась и тут же захлопнулась. Звуки его осторожной походки тотчас затерялись снаружи, и Муби тяжело осела на пол. Слезы стекали по ее ресницам, а она смеялась над всей этой нелепицей. Он единственный человек, что угрожает ей – девушке, что держит в своих руках вана. Одно ее слово, и Сон Ин тут же перестанет быть приемщиком королевских указов и отправится в ссылку куда-нибудь в глубины лесов или на дальний остров, но его, похоже, это ни на секунду не заботило.
«Настолько мне доверяет, да?» – снова рассмеялась она. Он не такой человек. Он – тот, кто не верит ни собственным родителям, ни двоюродному брату, ни ближайшим подчиненным; тот, у кого всегда есть план на случай, если его предадут. Он – тот, кто всегда остается предельно осторожным и не выходит из тени. Она держит в своих руках огромную власть, и единственная причина, почему он обходится с ней грубо, будто с обычной ноби, состоит в том, что Сон Ин был совершенно уверен: ее сердце без остатка отдано ему. И он в своих суждениях был прав. Даже сейчас ее опустошенное сердце заполнял гнев не на него, обращавшегося с ней столь жестоко, но на ту девушку, о которой Муби прежде не слышала, на ту девушку, что он теперь обучал. Прежде чем стать наложницей его величества она и сама немало обучалась всем премудростям, и потому прекрасно знала, что постигает та девушка с Сон Ином.
«Нет, вы не можете так поступить! – Муби дрожала, сердце ее разрывалось. – Это место принадлежит лишь мне! Я никому не позволю его отобрать!»
Не успев успокоиться, она поднялась на ноги и выскочила из комнаты.
«Я должна сказать ему! Сказать, что возьму вана на себя и что никто другой ему не нужен! Сказать, что на завоевание сердца вана у нее уйдет слишком много времени, даже если она уже обучается необходимому!» – она бросилась искать Сон Ина, позабыв об осторожности и о том, что об их встрече могут прознать.
Широко шагая, он покинул пёльгун так быстро, что нигде не было видно даже краев его турумаги. Но в страхе от того, что на ее место придет другая, Муби не прекращала мчаться за ним босиком. Когда она огибала преграду, кто-то врезался в ее плечо, и, лишь упав наземь, она позволила себе перевести дыхание.
– Ох, неужто это госпожа Муби? Вы не ушиблись?
