Чин Кван не видел его лица, но был практически уверен, что по нему пробежала тень, – одна лишь тяжесть в голосе Ван Лина заставляла испытывать беспокойство всех, кто его слышал. Голос испуганной на вид Тан был тому доказательством.
– Плохие новости?
– Для страны – хорошие.
– Но не для меня, да?
– Мне жаль.
Даже не глядя на колебавшегося Ван Лина, легко было понять, как неприятно ему сообщать сестре такие вести. Пусть он и казался человеком бесстрастным, на деле был совсем другим и очень жалел свою сестру. Чин Квану это пришлось по душе. Но вскоре Суджун-ху все же поведал ей правду.
– Его высочество взял новую жену в Тэдо.
– Ох! – Ее едва слышное восклицание, похожее то ли на тяжелый вздох, то ли на печальный выдох, коснулся самого сердца Чин Квана. Но вопреки беспокойству ответила она решительно: – Ни к чему смотреть на меня с таким сожалением. Я все понимаю. Поезжай, брат.
– Это еще не все. Он сделал новую супругу своей первой женой.
Шелковая юбка зашуршала. Тан, прежде решительная, пошатнулась, не удержавшись на ногах. А ее брат, и без того ранивший сердце девушки, вонзил кинжал еще глубже:
– Супруга наследного принца из Тэдо понесла.
И это истинно сломало девушку. Ее мертвенно-бледная рука прикоснулась к еще более бледному лбу, тело обессиленно обмякло. Не только Чин Кван, но даже Чан Ый, который, казалось, даже не смотрел в сторону супруги его высочества, сделали несколько шагов вперед. Неизвестно, что могло случиться, не подхвати ее Ван Лин и не подай руку в нужный момент. Взмахом руки она прогнала служанок, бросившихся к ней вслед за остальными. Кровь отхлынула от ее лица, но она оттолкнула и брата.
– …Я все понимаю. А теперь поезжай.
– Я провожу тебя внутрь. Выглядишь…
– Поезжай скорее! Ты рассказал мне все, а теперь делай, что говорю! – Задетый резкостью ее слов Лин замолчал. Он не мог вновь подхватить пошатывавшуюся сестру, ведь та сбросила с себя его руки, и ему оставалось лишь сжимать и разжимать кулаки. «Должно быть, он впервые видит свою добродушную сестру разозлившейся», – подумал Чин Кван.
– …Его величество сказал, что сожалеет о том, что не сумел сдержать обещание, – тихо добавил Ван Лин.
Отвернувшая голову Тан ничего не ответила, и он, поколебавшись, в конце концов отошел от нее.
– Оставайтесь здесь, – велел он Чин Квану и Чан Ыю, проходя мимо. Они переглянулись. Проницательные глаза Чан Ыя безмолвно спрашивали, как им быть. Как им быть? Чин Кван задумался. Он, конечно, не позабыл наказа наследного принца всюду следовать за Суджон-ху и наблюдать за каждым его шагом. Но как можно было оставить ее в таком состоянии? Он был в замешательстве. Останься он во дворце, все равно не вправе будет утешать супругу наследного принца. И тем не менее не мог он сдвинуться с места – ноги потяжелели. Пока Чин Кван колебался, Ван Лин ушел. Место, где прежде стоял Чан Ый, тоже опустело.
«Иди же скорее и ты!» – мысленно кричал он, словно заклиная себя, но взгляд его украдкой скользил по Тан. И вдруг замер. Они смотрели друг другу в глаза. Ему хотелось знать, как давно ее взгляд направлен на него. Он и не думал отворачиваться. Ван Лин покинул дворец, и теперь единственным человеком, что предстал перед ней, оставался Чин Кван. А если она спросит, отчего он не уходит? По спине простодушного воина прокатилась капля пота – он никак не мог придумать достойное оправдание.
– Чин Кван, – позвала она. Это был ее голос – он слышал, даже видел, как шевелились ее губы, но все равно не смел доверять ни глазам, ни ушам – все казалось ему сном. – Чин Кван.
Она вежливо позвала его снова, будто давала убедиться: это не сон. Его словно молнией поразило. Так, значит, супруга наследного принца помнит имена всех чиновников? Или она запомнила именного его? Как бы там ни было, его сердце забилось чаще. Он выдохнул и медленно подошел к ней поближе. Почему, зачем супруга его высочества запомнила его? Чин Кван был так напряжен, что казалось, вот-вот задохнется, но вдруг почувствовал едва заметный утонченный цветочный аромат. Она подошла ближе, и теперь их разделяло всего три чи[61].
– Новая супруга его величества ведь не одна из принцесс императорской семьи? – мягко спросила она, и сердце его облилось кровью из-за непролитых ею слез. Поговаривали, будто она обращается с придворными не так, как подобало бы даме из правящего клана, но Чин Кван видел в ней лишь прекрасную душу, что заботится обо всех и к каждому относится бережно. Он ответил ей с той же мягкостью.
– Нет. Это известно мне наверняка.
– Тогда она, должно быть, знатных кровей? Потому ее и сделали…
«Первой женой вместо меня», – видно, хотела добавить она. Лицо Чин Квана окрасилось смущением.
– Нет. Мне и это известно наверняка. Она дочь одного знатного цветноглазого… Слышал, у нее те же корни, что у покойной императрицы.
Глаза Тан погрустнели еще сильнее, поэтому он спешно рассказ ей даже то, о чем она не спрашивала.
