Кто это? В глазах у нее плыло, но девушка подняла взгляд и посмотрела на мужчину, который наклонился, чтобы поддержать ее. В глазах Муби стояли слезы разочарования. Это был не Сон Ин. Мужчина подхватил ее под мышки, будто хотел помочь подняться, но вдруг нежно огладил ее заметную под одеждой грудь. Каков бесстыдник! Глаза девушки воспылали гневом, и она злобно уставилась на наглеца. Но он, безобразно распахнувший рот, никак не мог оторваться от ее груди. Слегка смутившись под его откровенным взглядами, Муби опустила глаза туда же, куда смотрел он: на ее грудь. Тонкий шелк слегка приподнялся и, поскольку она немного распахнула свои одежды прежде, открыл вид на ее полную ослепительно-белую грудь.
«Там же секретный документ!» – вдруг вспомнил она о своей изначальной задаче. На самом деле бумага, надежно скрытая у нее под одеждами, была в безопасности – она лежала под слоем ткани, приподнимавшей грудь Муби, но тем не менее она посильнее запахнула ткань под самой шеей. Со стороны казалось, что она, смутившись наготы, спешит поправить на себе одежду. Вероятно, так подумал и мужчина. Притворившись, будто помогает ей удержаться на ногах, он нежно провел рукой по спине девушки и опустил ее к ягодицам. Она запоздало признала его. Это был Ли Гон, начальник дворцовой стражи, зять Чан Суллёна – приближенного ее величества.
«Какая бы власть ни была в моих руках, если ван об этом узнает, не сносить мне головы», – знала она, но не могла ни убрать его руку со своих ягодиц, ни расцарапать его окрашенное возбуждением лицо. Ли Гон вдруг прижался к ней сзади.
– Что вас так опечалило? Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь, – прошептал он ей на ухо. Быть может, думал, будто ее молодое тело, принадлежащее старому вану, изнывало от неудовлетворения. Вот же грязный и низкий мерзавец! Она сдержалась от брани. На самом деле Ли Гон был прав: телу ее и впрямь недоставало ласки. Но повинен в том не ван был, а Сон Ин. Она горячо желала утешиться в мужских руках, но, что более важно, Муби был нужен тот, кто поможет ей пойти против Сон Ина.
«Я сделаю так, чтобы он и на секунду не усомнился в том, что мое сердце принадлежит лишь ему, а после нанесу удар в спину. Раз он делит постель с другой, я заставлю его осознать, что и сама могу принять объятия другого. Я сделаю все, чтобы он понял: ему ни за что не избавиться от меня, и все, чего желает его сущность, жаждущая получить над всем контроль, – я», – решила Муби.
Она медленно прислонилась к Ли Гону и украдкой прижалась к нему ягодицами.
– Голова кружится.
Мужчина был ошеломлен столь неожиданными словами – он-то надеялся лишь прикоснуться к ней тайком под предлогом помощи слабой девушке. Но теперь, когда его достиг ее глубокий чарующий голос, тело Ли Гона вмиг ослабло – мужчину охватило возбуждение. Заикаясь, он предложил:
– Я-я отведу вас к себе.
– Прислуга думает, что я отправилась вздремнуть. Меня пока никто искать не будет.
Муби нежно взяла его за руку. Ли Гон, обескураженный столь небывалым везением, будто заколдованный, последовал за ней прямо в пустынный пёльгун.
Чин Кван обратил внимание на необычайно напряженные плечи Ван Лина, что шел впереди. «Неужто нервничает?» – подумал он. С корабля, покачивавшегося на высоких волнах, Лин, нахмурившись, взирал на Желтое море. Он был из тех, кто практически никогда не позволял нервозности или недовольству отразиться на своем лице, поэтому Чин Кван и Чан Ый наблюдали за ним как никогда пристально.
«Следи за всем: куда идет Суджон-ху, с кем видится, чем занимается. Но не позволяй ему заметить это», – велел наследный принц Чин Квану, однако это было не единственной причиной, почему тот наблюдал за Лином. Поведение Суджон-ху несколько отличалось от обычного, поэтому, естественно, притягивало к себе внимание. Чин Кван был старше Лина, но, несмотря на это, ему ни разу не доводилось видеть друга его высочества взволнованным.
«Раз он нервничает из-за чего-то, должно быть, причиной тому его
