В ночь пхальгванхвэ, незадолго до проведения брачной церемонии наследного принца, именно он, оставаясь неподалеку, сопровождал будущих супругов на их прогулке по ночным улочкам Кэгёна. Всякий раз как его высочество посещал королевский дворец в Кэгёне и навещал свою супругу, он, Чин Кван, был его ближайшим спутником, поэтому ему нередко доводилось видеть Тан. Она, конечно, не отводила глаз от своего мужа, поэтому вряд ли бы запомнила, кто сопровождал наследного принца, но в памяти Чин Квана ее образ запечатлелся ярко: красивая, добрая, ранимая душа.
Каково ей будет узнать, что другая девушка заняла ее место подле его высочества? Он и представить был не в силах. Не потому, что такие мысли были бы излишне нахальными, но потому, что от размышлений о ее чувствах у него сердце разрывалось. Чин Кван толком не знал, откуда взялась это боль за Тан и что она означала. Думал, так проявляется его бескрайняя воинская преданность господам, которым он служит. Однако, если взглянуть чуть дальше этой преданности, станет ясно, что его беспокойство порождала сокрытая в глубине души радость от того, что наследный принц живет в Тэдо с Есыджин. А что значит эта радость, он знать не желал. Предчувствие опасности, которая вынудит его позабыть о своем долге, препятствовало его размышлениям о своих чувствах.
«Она может и не вынести этого», – боялся он. Они вошли во дворец, и у Чин Квана пересохло горло. Глядя на Тан, он чувствовал гнет, который, казалось, не сможет вынести. Стоило ему увидеть ее, охваченную беспокойством, в самом сердце переполненного зеленью дворца, у него перехватило дыхание. Она была неизменно очаровательна и прекрасна. Как повезло ему сопровождать Совон-ху, получившего приказ его высочества! Все внимание Чин Квана оказалось приковано к маленькому личику Тан, повернувшей к ним голову. Вмиг лицо ее озарила яркая улыбка, и девушка спешно направилась к ним, а он замер, не в силах пошевелиться. Его простодушное воинское сердце рвалось из груди. Неужто она помнила о его существовании?
– Брат! – супруга наследного принца, конечно же, подошла к своему старшему брату. Тотчас смутившись своего быстротечного и нелепого заблуждения, он, опустив голову, сглотнул.
– Ты исхудала, – обеспокоенно заговорил Ван Лин. Лишь теперь Чин Кван заметил, что она стала еще тоньше и крохотнее, чем прежде, и стал бранить свою невнимательность. Возможность взглянуть на нее хоть украдкой ошеломила его, и потому он совершенно не заметил в ней изменений. Улыбнувшись, она слегка покачала головой, будто хотела заверить брата, что в порядке. Но выглядела она необычно бледной и обеспокоенной. – И так война, а тут еще и смерть отца…
– Подожди, сначала выслушай меня.
Ее жесты и взгляд, оборвавшие слова Ван Лина, показались Чин Квану истинно грациозными. Тонкие пальцы, сжавшие рукав брата, – исполненными благородства. Тан явно желала увести Лина от них с Чан Ыем, но он только и мог, что смотреть на нее. Чин Кван не сводил с нее глаз, пока она не оглянулась на них с опаской. Тогда, впервые поймав ее взгляд, он сделал несколько шагов назад и притворился, будто разговаривает с Чан Ыем, чтобы у девушки не осталось сомнений: они не станут подслушивать тайную беседу брата и сестры. Но на самом деле он, конечно, внимательно их слушал.
– Ты благополучно вернулся на родину, – тихонько обратилась она к Лину. – Кое-что стряслось в Хёнэтхэкчу. Сколько идет война,
– …Она жива?
Чин Кван заметил, как еле слышно задрожал голос Суджон-ху. А Тан немедля ответила брату, словно желая его утешить.
– Конечно. Слышала, она и сейчас продолжает жить там вместе со своими ноби, – она едва заметно вздохнула, и голос ее подхватил ветерок. Лин тотчас успокоился, а она заговорила быстрее. – Брат тоже там.
– Брат? Почему?
– Отправился туда, чтоб убедить ее приехать на Канхвадо, но она, похоже, отказалась. Кажется, во время нападения он был там вместе с ней. И до сих пор остается подле нее.
– …
– Тебе стоит отправиться к ним.
– Сперва я должен разобраться с делами здесь.
– Но путь туда не займет много времени. Даже если уедешь ненадолго, делам это не помешает.
– Но…
– Езжай и попроси брата немедленно вернуться на Канхвадо. Он совсем рядом, но даже с похоронами отца помогать не стал, поэтому я не могу найти себе покоя. Поезжай туда и так ему и передай, – настойчиво уговаривала она колебавшегося брата. Голос Тан был полон тепла.
Чин Квану вдруг стало любопытно, почему супруга наследного принца так старается отправить Суджон-ху в Хёнэтхэкчу, но он быстро позабыл об этом. Ван Лин нерешительно заговорил о другом.
– Я должен кое-что тебе рассказать.
– Расскажешь после – как вернешься. А сейчас, пожалуйста, просто сделай, как я прошу.
– Не могу. Я должен передать тебе слова его высочества.
