Пытаясь скрыть свое смущение, Мусок легонько прокашлялся. На самом деле его не было всю ночь вовсе не из-за заколки, но Пиён выглядела такой счастливой, что ему не хотелось омрачать ее радость. Тем более уходил он и правда за ней. Мусок провел пальцем по покрасневшей щечке Пиён. Когда он мимоходом коснулся ее губ, она, словно желая отплатить ему ответным подарком, быстро прикоснулась к его пальцу влажным языком. Он уже практически наклонил голову, чтобы поцеловать Пиён, как вдруг послышался хруст тонкого льда, покрывавшего землю, – его раскалывали чьи-то небрежные шаги. Мусок едва не заплакал, когда, инстинктивно вытащив меч из ножен и закрыв собой Пиён, встал на изготовку.
– Ты… Пхильдо?
– Мусок!
Он позвал его по имени, а значит, не показалось. Меч выскользнул из руки Мусока и покатился по мерзлой земле.
– Пхильдо… Пхильдо, ты жив! – Мусок бросился к нему с распростертыми в волнении руками, но тот вдруг шагнул назад.
– Это что? – скрипя зубами, мрачно спросил он. Это задело и ошеломило Мусока, считавшего Пхильдо своим кровным родственником. И тот Пхильдо, которого он знал, был наивным, неуклюжим и практически никогда не сердящимся юношей. Он резко поднял взгляд и посмотрел Мусоку за спину. Поймав сердитый взгляд незнакомого мужчины, Пиён сжалась в страхе и, закрывая руками свой живот, спряталась за широкой спиной возлюбленного. – Давно не виделись, Мусок. У тебя, вижу, все в порядке.
Голос Пхильдо был низким и тихим, но острым, словно шипы, которых оказалось достаточно, чтобы пронзить сердце Мусока и заставить его кровоточить. Однако тот прекрасно понимал старого товарища, поэтому смягчился.
– Убежище разрушили до основания и опустошили, но вам удалось спастись. Выжил ведь не только ты, да? Где все были, чем занимались? Кто еще остался в живых?
– Ну отвечу я тебе, а дальше что делать будешь? Откуда столько вопросов у человека, которому и без нас хорошо живется?
– Я искал выживших.
Чистый зимний воздух содрогнулся от глухого смеха Пхильдо. Но в глазах его стояла боль, а не смех. Пхильдо едва не плакал.
– Вот уж спасибо! Найти нашел, а делать-то что будешь?
– Хочу встретиться с остальными… Хочу узнать обо всем, что было с вами, пока мы оставались порознь… и узнать, как скончался командир… и Сонхва…
– Не смей даже имя ее произносить! – отбросив свою холодную улыбку, воскликнул он и принялся яростно бить землю ногами, будто зверь. Он смотрел на Пиён так, словно в любую секунду готов был убить ее, поэтому Мусок неосознанно потянулся к ней и обнял, закрывая от взгляда Пхильдо. Это разъярило того еще сильнее. – Ты, ты… самый грязный мерзавец во всем свете! – толстые вены выступили на шее и на лбу у Пхильдо, пробежали по его кулакам. – Безрассудный и нелепый план моего брата спас от смерти почти всех, кто был в убежище. И командира тоже! Если бы госпожа, которую ты пытался убить, не забрала нас с собой, нас всех схватили бы где-нибудь и убили! А ты со счастливой рожей живешь в таком месте вдвоем с девушкой! А как же Сонхва, что каждую ночь набирает колодезную воду и надеется, лишь бы ты был жив? Свиньи и те лучше тебя!
Мусок пошатнулся, но, едва почувствовав, как маленькая ладошка хватает его за одежду, пришел в себя. Маленькая теплая ручка Пиён, всегда успокаивавшая, дрожала. Подсознательно она догадывалась, о ком говорит этот юноша, похожий на помешанного, и кто такая Сонхва. У Мусока голова шла кругом, но он постарался сохранять спокойствие и положил ладонь себе на лоб.
– Вас забрала с собой… госпожа из Хёнэтхэкчу? Тогда это конец, – тихо подобрав выпавший из рук меч, Мусок вложил его в ножны, а после взял Пиён за руку и повел за собой.
– Почему… почему ты просто уходишь? Хочешь вот так сбежать? – растерянно спросил Пхильдо, глядя в спины уходящих Мусока и Пиён. Он и представить не мог, что произойдет подобное. Разве не должен тот упасть на колени и лить слезы? Мусок остановился и спокойно ответил Пхильдо, который не понимал, как реагировать на абсурдность происходящего.
– Я собираюсь отомстить за командира и всех, кто погиб в убежище. С тех самых пор я живу лишь ради этого.
– А нам что делать?
– Жить под крылом у госпожи из Хёнэтхэкчу тоже неплохо. Как видишь, встретиться с остальными я не могу, поэтому давай просто расстанемся здесь.
– …А как же Сонхва?
Мусок ответил не сразу, но Пхильдо видел: дело не в том, что его сердце колебалось. Было ясно, что встречаться с ней Мусок не станет, он просто не осмеливался сказать этого вслух. Даже он не был настолько бессердечным. Тем не менее Пхильдо молчал в ожидании ответа, и голос охваченного эмоциями Мусока треснул.
– А Сонхве… лучше думать, будто я умер.
– А… ах ты мерзавец! – гнев охватил разум Пхильдо, и тот, ударом повалив Мусока наземь, набросился на него. Он взобрался сверху, коленями стал давить его на грудь, а руками – душить.
– Что ты сейчас сказал? Сонхва надоела, и ты просто сбежишь с этой девкой? Бросил свою прекрасную жену, взял себе новую, даже дети у вас будут, а Сонхву теперь просто выбросишь? Убью! Так не может продолжаться! Ты сегодня же умрешь от моей руки!
