«Но сегодня! Сейчас! Чем они здесь занимались? Стояли так близко друг к другу, что губы их едва не соприкасались, держали на руках новорожденного и обменивались нежными взглядами! – сжал зубы Вон, наблюдая за Сан, которая тоскливо глядела вслед уходящему Лину. Вона глубоко ранили взгляды, какими окинули его и Лин, и Сан: в них сквозило такое удивление, словно своим появлением он нарушил их идиллию. Нет, он и правда был нарушителем спокойствия для них – его самых близких людей. Яснее некуда об этом говорил взгляд Сан, теперь устремленный в пустоту, а не на самого Вона. – Не поступай так, Сан. Смотри на меня. На меня, что смотрит на тебя».
– Мирились с Лином? – спросил Вон, и Сан обернулась. На лице ее отразилось недоумение. – Человек, сопровождавший его в прошлый раз, рассказал, как он громко отругал тебя за то, что ты не поехала на Канхвадо. Так что? Лин приехал извиниться?
– А, ну… да, вроде того, – пробормотала Сан как-то неуверенно, но и это приободрило Вона. Он радостно похлопал ее по плечу.
– Ты пойми его! Это Лин так о моей репутации заботился – он в этом деле очень уж дотошный. Понежнее не мог.
– Ага, нарычал на меня и заставил по струнке ходить, – широко улыбнулась она. Той самой улыбкой, по которой Вон так сильно скучал и которую так давно не видел. Он почувствовал, как дрожь пробежала по его пальцам, сжимавшим футляр с рисунком. Всякий раз как его посещали мысли о ней, наследный принц прижимал к себе Есыджин, но та была лишь заменой, не способной удовлетворить его полностью. Талия, за которую он хочет обнять, волосы, в которые хочет уткнуться носом, нежная кожа, к которой хочет прикоснуться, – теперь все прямо перед ним. Желания, которые он подавлял все это время, дрожью разлились по его телу, готовые вырваться наружу от одной лишь ее улыбки.
– Так откуда здесь ваше высочество? Я так удивилась, что даже назвала тебя по имени перед другими людьми, Вон!
На ее алых губах застыла улыбка, и ему захотелось немедленно впиться в них поцелуем. Он медленно опустил взгляд – Сан была прекрасной, такой прекрасной, что и смотреть на нее было в тягость.
– Рада мне?
– Конечно! Еще бы!
Хотя из-за моего появления Лину пришлось уйти? Хотя, как только мы закончим разговор, я увезу Лина с собой? У Вона на языке вертелись гневные вопросы. Что в девять, что в семь, когда другие дети никого не слушались, он вел себя совсем как взрослый! Что ж стало с ним в двадцать? Откуда это глупое желание посильнее смутить Лина и Сан, которых он застал во дворе? Вон протянул ей длинный футляр из черного дерева, который привез с собой. «Что это?» – вопрошали широко распахнувшиеся от растерянности глаза Сан.
– Подарок. Я не могу дать тебе меч, как ты того хотела, на это даже лучше. Да и ты ведь больше не ребенок, что одевается в мужские платья и ввязывается в драки.
– Ввязываюсь в драки? Это называется тренироваться! Тренироваться, – пристально посмотрела на него Сан и, открыв деревянный футляр, достала оттуда свиток и развернула его. При виде рисунка она потеряла дар речи и погрузилась в размышления. О том времени, что они с Лином и Воном провели в Кымгвачжоне. О том дне, когда они с Воном играли – она на свирели, он на цитре, – а Лин, стоя чуть поодаль, прикрывал глаза и наслаждался музыкой. Этот момент сохранился в ее памяти во всех красках. Тогда она была младше. Веселилась. Чувствовала себя счастливой.
– Для меня то время было самым лучшим, – заглянув ей через плечо и засмотревшись на рисунок вместе с Сан, прошептал он. – Тогда у меня было меньше поводов для беспокойства и больше времени, которое я мог провести вместе с вами. Это, наверное, был самый умиротворенный период моей жизни.
– И моей, – кивнула Сан.
И мне в то время было хорошо. Я скучаю. Вспомнив, каким тогда был Лин, она улыбнулась: так сильно ей не доверял, что в любую секунду готов был шею свернуть. «А теперь говорит, что я ему во снах являюсь! Болван!» – засияла счастьем улыбка, что расцвела на ее губах. Увидев, что она, как и он сам, вспоминает то время с радостью, Вон расчувствовался еще сильнее. Если бы он только мог вернуться назад! Оставь он Лина подле себя, Сан была бы его. Он бы сделал все, чтобы они оба смотрели только на него. «Все и правда было бы так? Если бы я только мог повернуть время вспять!» – мечтал он. Или они все равно полюбили бы друг друга? Или в их сердцах нашлось бы место лишь друг для друга, даже отправь он Тан монголам? Даже сделай Сан своей женой? Вон почувствовал, как холодок бежит по его телу, спускается вниз по позвоночнику и добирается до самых пальцев ног, а волосы у него встают дыбом. «Даже так ничего бы не изменилось, – тихо фыркнул он. – Время не воротить. Это лишь бесполезные мечты. Сейчас все только лучше: ни один из нас не может быть с другим».
Вон печально посмотрел на Сан. Поморгал, взмахнул своими изящными ресницами и снова открыл глаза, но взгляд его совершенно не изменился. Ровно так он смотрел и на Сон Ина. Сан же, совершенно не заметив перемен в наследном принце, свернула рисунок обратно и снова улыбнулась своему другу.
