– Знаете, как проходят свадьбы в императорской семье? Нет, вы и представить этого не можете, – вновь приободрился ее голос. Супруги наследного принца тихонько склонили головы и стали внимать словам свекрови. Им совершенно не хотелось знать о свадьбе собственного мужа, которую они и представить не могли, но девушки прекрасно понимали, что королева позвала их прогуляться по саду сразу после своего возвращения на родину лишь потому, что хотела поскорее похвалиться этой свадьбой. – В подарок императору его высочество преподнес восемьдесят одного белого коня – жест, поистине достойный сына тети императора. Невестой его была благоухавшая цветами шестнадцатилетняя девушка – такая же прекрасная, как я сама, когда только стала супругой его величества и прибыла сюда. Никто не подошел бы наследному принцу лучше этой красавицы! Моему сыну она была идеальной невестой. Не зря он племянник императора, что и говорить. Кто только не собрался, чтобы поздравить его со свадьбой! Правители, их супруги, министры, даже здравствующая мать его величества императора – все без исключения. И всем им пришлась по душе корёская еда, особенно – печенье из пшеничной муки, которое приготовили здесь и доставили к празднеству. Только мы пожелали самым прекрасным в мире супругам провести вместе всю жизнь, до самой старости, и выпили за них вина, а уже наступила глубокая ночь, и все мы были пьяны – никто и заметить не успел, как пролетело время, – празднество, состоявшееся прошлой зимой, королева вспоминала так, словно это было вчера, и лицо ее вновь пылало детским восторгом. – И это еще не конец! Разве мог мой сын остановиться на этом? Назавтра, чтобы ублажить здравствующую мать его величества императора, он преподнес ей восемьдесят одного белого коня. В ответ она велела подать на стол семьсот барашков и пятьсот кувшинов вина. До чего ж похожа на покойного Чинкима: хоть и женщина, а такая же мужественная. И как только людям удается пировать до самой ночи и не хмелеть? Назавтра после пира его высочество преподнес восемьдесят одного белого коня своему тестю, правителю Цзинь, а тот в ответ велел подать на стол четыреста барашков и триста кувшинов вина. Никто бы не посмел пропустить пир, устроенный самим братом императора! Правители со всех уголков Великого Улуса и даже его величество император опьянели до того, что падали без чувств. Такую свадьбу устроить не каждому по силам. Не будь меня, так разве ж состоялась бы она?
Не будь она королевой, свадьба и правда была бы невозможна. Белые кони, которых наследный принц преподнес его величеству императору, матери императора и своему тестю, были подготовлены благодаря тому, что королева потребовала того от вана, ван – от сановников, сановники – от наместников, а наместники – от простого народа. В монгольской культуре белый – самый священный и благородный цвет, а лошади – самые драгоценные спутники людей. И потому ни один подарок тестя зятю не сравнится в священности и драгоценности с белым конем.
Число восемьдесят один тоже имеет особое значение для монголов. Три – число благоприятное, оно означает «изобилие». Девять, кратное трем. – «число Небес», а восемьдесят один, квадрат девяти, – «величайшее число» и «совершенное число». Для того, чтобы наследный принц смог преподнести родственникам супруги ровно такое благоприятное количество коней, чиновникам седьмого ранга и выше было приказано принудительно собрать налоги по всем уголкам Корё: золотом, рисом, рулонами конопляной ткани самбе. И хотя это породило народную неприязнь и осуждение королевской семьи, королева ничего не желала слышать и лишь предавалась воспоминаниям о пышной свадьбе. Но особенно ее радовала даже не сама свадьба, состоявшаяся столь благополучно, а невообразимый подарок, который ей преподнес император.
– Знаете, как благосклонен был к нам император? Он не только подарил его величеству луки, стрелы, мечи и целый тюк шелка, вышитого золотом, но и одарил тех, кто нас сопровождал: чиновников, евнухов, придворных дам и даже старых слуг. Такой милостью он прежде не одаривал ни вана, ни правителей других частей Великого Улуса! император был так радушен со своим дядей, что даже даровал ему седло, в котором сам скакал весь первый лунный месяц. Поэтому мы, как подобает всем зрелым членам императорской семьи, были важными гостями каждого празднества. Когда цзиньский правитель отбыл в свою столицу, его величество танцевал, а я пела песни. Матери его величества императора было жаль расставаться с нами, поэтому, когда пришло нам время оставить наследного принца в Тэдо и уехать, она устроила для нас прощальный пир в Юнбоккуне. Но и этим не ограничилось: она пожаловала ушитый золотом шелк, лошадей, седла и многое другое всем, кто сопровождал нас в поездке в Великий Улус. Позже я покажу вам эти невероятные одежды.
