Но в этот момент отворилась дверь, и в комнату вошел один из джентльменов, который жаждал пригласить Джулиану на еще один танец.
– Вот вы где, мисс Дермот! А я вас всюду ищу! Надеюсь, вы простите, милорд, если я похищу мисс Дермот на один танец?
– Да, конечно, – только и сказал лорд.
Джулиана была так ошарашена, что, не сказав ни слова, безропотно дала увести себя в бальную залу. Мысли ее кружились быстрее, чем танцующие пары вокруг нее. Она не слышала ни одного слова из того, что говорил ее партнер по танцу. Единственное, что она могла делать – это послушно следовать за ним, чтобы не сбить остальных танцующих. Но в середине танца напряжение стало для нее невыносимым, все поплыло перед глазами. Юноша увидел, как она побледнела, и правильно расценив это, тут же отвел ее к матери. Мать и тетка напугались белого, как мел лица, лихорадочно блестящих глаз и спешно засобирались домой, попросив хозяев не привлекать к этому внимания.
В карете миссис Дермот пыталась выяснить, что же так взволновало Джулиану, но последняя не могла ничего сказать и, в конце концов, бурно разрыдалась. Так, рыдающую, ее привели в дом. Там ей дали успокоительного и отвели спать. Миссис Дермот хотела остаться на ночь рядом с дочерью, но та решительно запротестовала, подкрепив это еще одной порцией слез, и мать не решилась настаивать.
Джулиана легла в кровать, но спать она не могла. Нервы были расстроены, ей почему-то хотелось плакать и плакать. О чем она плакала, Джулиана и сама не могла сказать. Слова лорда напугали ее. «Зачем он так сказал? Зачем все разрушил? Что он хочет? Почему я так испугалась? Что теперь будет? Одни вопросы, ответить на которые я не в силах. Я хочу, чтобы все было как раньше, я не хочу быть в таком состоянии».
Нервы были натянуты как струна. Не в силах этого выдержать, Джулиана забегала по комнате, то кидаясь на кровать со слезами, то замирая посередине. Мысли путались, наталкиваясь друг на друга. «Так плохо мне не было даже после предательства Ричарда. Что же мне теперь делать? Я не хочу, я не могу больше его видеть. Я относилась к нему по-дружески, а он все испортил». В комнате было прохладно, а Джулиану и без того бил озноб. Наконец, заметив это, она снова забралась под одеяло, и зарыдала в подушку. Но вскоре веки ее стали тяжелеть – успокоительное, которое миссис Дермот заставила ее выпить, начало действовать и Джулиана провалилась в глубокий тяжелый сон.
Мать и тетка были потрясены истерикой Джулианы и дружно решили, что это результат переизбытка впечатлений.
– Придется на пару недель прекратить всякие балы, – решительно сказала миссис Дермот. – Джулиана в последнее время получила столько внимания и новых впечатлений, что ее нервная система просто не выдержала. Я не могу так рисковать ее здоровьем. Две недели тишины пойдут ей на пользу. Никаких визитов, никаких гостей, никаких вечеров. Только дом, прогулки на свежем воздухе до изнеможения и хорошее питание.
– Я согласна с тобой, Джейн. Джулиана очень испугала меня. В какой-то момент мне показалось, что она сходит с ума, – миссис Бишоп содрогнулась. – Хватит с нее развлечений. Тем более, что рождественские балы подходят к концу и она ничего не упустит.
– Признаться, я надеялась, что она обратит свое внимание на кого-нибудь из молодых людей, но она даже думать об этом не хочет.
– Джейн, не торопи ее. Прошло всего несколько месяцев после разрыва с Ричардом, а ты уже ждешь от нее новой привязанности.
– Но мне показалось, что Ричард уже давно в прошлом.
– Но память о его предательстве осталась. Вполне естественно, что ей нужно время, чтобы снова научиться доверять мужчине.
Глава 18.
Утром Джулиана проснулась разбитой. С трудом встав с кровати, она подошла к зеркалу. Зрелище там было неутешительное: бледное как мел лицо, опухшие глаза без единой искорки. Джулиана вздохнула и снова легла. «Не буду вставать. А маме скажу, что я устала от балов. Не хочу никого видеть». Джулиане и вправду, сейчас больше всего хотелось свернуться клубочком и погрузиться в спячку на несколько недель и ни о чем не думать. Больше всего ей хотелось убежать от мыслей о лорде. Ее страшила сама мысль о том, чтобы снова встретиться с лордом где-нибудь у соседей и упаси Бог, еще раз оказаться с ним наедине.
