В доме миссис Лоустон Джулиана действительно оказалась предоставлена сама себе. Миссис Дермот и ее подруге было о чем порассказать друг другу, поэтому Джулиане никто не мешал целыми днями бродить одной по дому, выходить из поместья и часами смотреть в окно, думая о лорде. Несмотря на то, что Джулиана была уязвлена в своих самых лучших чувствах и обижена на лорда, в глубине души она надеялась, что произошла какая-то ошибка, которую лорд сможет правдоподобно объяснить. Она ждала от него письма, в котором лорд убедил бы ее в своей любви. Но письма не было, и со временем Джулиана пришла к мысли, что ошибки не было – лорд любит Розмари, а она была в его жизни лишь небольшим эпизодом. И вполне возможно, что к ее возвращению лорд окажется женатым на Розмари. Последняя мысль холодным кольцом сжимала сердце Джулианы. Невыносимо было думать, что лорд будет принадлежать другой женщине, тогда как он был готов отдать свое сердце Джулиане.
Дни тянулись за днями. Прошла одна неделя, затем вторая, третья… Уже вернулся с континента мистер Лоустон и миссис Дермот могла с легким сердцем вернуться в поместье Бишопов, не опасаясь за досуг подруги. Но она медлила из-за Джулианы. Она видела, что с ней что-то происходит, но что за этим стояла она не могла понять. Джулиана ничего не говорила, отделываясь ничего не значащими фразами, но весь ее вид говорил об обратном. Миссис Лоустон это тоже заметила:
– Какая спокойная стала твоя Джулиана. Право же, иногда я жалею, что ни один из моих мальчиков не женился на ней, особенно Чарльз. Его жена мне совсем не нравится. Она такая простушка и совсем не пара моему Чарли. Если бы я познакомилась с ней до свадьбы, я бы нипочем не разрешила Чарли жениться на ней. Но он как будто это чувствовал и сначала женился, а уже потом познакомил ее с нами. Конечно, сейчас уже ничего не изменишь, поэтому я предпочитаю пореже приглашать их в гости. Она слишком большое испытание для моих нервов. Конечно, из-за этого я реже вижу и Чарли. Но он сам виноват, не надо было жениться на ком попало, без моего разрешения.
Примерно такие речи миссис Дермот выслушивала от подруги каждый день, недоумевая при этом, что случилось с Дейзи, и когда она успела так перемениться. Раньше она не злословила так много об окружающих людях, тем более о своих близких. И когда все новости были рассказаны, когда были обсуждены все общие темы, миссис Дермот стало просто скучно. Ее сестре стало скучно еще раньше, поэтому они с мистером Бишопом уехали домой. Правда, по дороге они переменили свое решение и поехали в Лондон, откуда и писали теперь миссис Дермот, приглашая ее с Джулианой присоединиться к ним. Но миссис Дермот медлила. Она видела, что с Джулианой происходит что-то непонятное, но важное и ей не хотелось это разрушать. Однако, когда вернулся мистер Лоустон и присутствие подруги стало напрягать столь гостеприимную доселе хозяйку, миссис Дермот осторожно завела с Джулианой разговор, чтобы вернуться домой. Но мысль о том, чтобы вернуться в поместье и встретиться там лицом к лицу с лордом, а возможно и с его новоиспеченной женой, приводила Джулиану в ужас и она решительно отказалась.
– Но мы можем поехать не в поместье, а в Лондон. Дядя с тетей сейчас там и они настойчиво нас зовут. Конечно, основной бальный сезон уже прошел. Но как мне показалось, в последнее время балы тебе наскучили….
Это предложение показалось Джулиане заманчивым, и она согласилась. К тому же, начиналась весна, снег растаял, и прогулки уже не доставляли никакого удовольствия. Так что было бы лучше переждать это время в Лондоне, а в поместье вернуться в мае, когда установится хорошая погода. К тому же, Джулиана надеялась, что, возможно, к тому времени лорд вместе с Розмари уедет оттуда… Да и ее тоска станет меньше и она вернется в поместье более крепкой духом, чем она есть сейчас и сможет лицом к лицу встретиться с Розмари в качестве леди Кросби. Леди Кросби… Произнеся это про себя, Джулиана почувствовала, как на глаза набегают слезы. Это ее титул, это ее место, Розмари заняла его не по праву. Она недостойна быть там. Разве сам лорд не говорил об этом? Разве она не совершила огромное предательство по отношению к нему? И разве не Джулиана, пусть не прямым путем, но косвенным, вдохновила его измениться? Это нечестно и несправедливо… Но более всего нечестным по отношению к Джулиане была ложь лорда. Она бы легче переносила сейчас свое состояние, если бы он пришел к ней и честно признался, что так и не смог забыть Розмари. Она отпустила бы его… Джулиана вздохнула и позвонила горничной, чтоб та помогла собрать ей вещи. «Я вернусь в поместье в мае. И вернусь совсем другой – сильной, гордой, и ни одна душа не догадается, что произошло со мной!»
Глава 23.
