Девушка медленно шла по коридору, любуясь на картины, висевшие на стенах. Наконец она дошла до поворота, коридор заворачивал направо и был уже менее освещен, чем тот, по которому она только что шла. Поколебавшись несколько мгновений, Джулиана отправилась туда. Правда, она испытывала легкое смущение – ведь если коридор не был освещен, то, значит, хозяин не хотел, чтобы любопытные глаза туда заглянули. Но, тем не менее, ноги сами понесли девушку туда. Одна из комнат была приоткрыта и когда Джулиана проходила мимо, она услышала женские голоса. Разумеется, она не собиралась подслушивать, а лишь пройти мимо. Но услышанное имя пригвоздило ее к полу – в комнате прозвучало имя лорда Кросби. Одна из говоривших дам спросила о нем.
– Лорд Кросби? О, он снова влюбился в меня как мальчишка. Конечно, в обществе он не показывал вида, ведь он чертовски гордый мужчина. Но когда я приехала к нему домой, он позволил своей страсти вырваться. Ты не представляешь, как он целовал меня! Он умолял меня остаться, снова стать его, быть с ним до конца жизни и прочие романтичные вещи.
– А ты снова отвергла его?
– Я хочу проверить, насколько сильна его страсть. Пусть он докажет мне свою любовь и сам ищет моего расположения.
– Скажи честно, Розмари – он просто не торопился делать тебе предложение, а ты не в той ситуации сейчас, чтобы терять время и ждать неизвестно чего.
– Можешь думать как тебе угодно, я уже сказала, как на самом деле все обстояло – холодно ответила леди Чевинтон, ведь это была именно она, вне всякого сомнения. – И хватит уже об этом.
Беседа перешла на других персон, чьи имена были неизвестны Джулиане, а значит, не могли ее заинтересовать более чем тот разговор, который только что состоялся между дамами в комнате.
Стараясь ступать как можно тише, на цыпочках, она прокралась дальше, вглубь коридора, чтобы в полумраке, где никто не мог видеть ее лихорадочно пылающего лица, обдумать все услышанное и успокоиться.
Значит, то, что она видела в библиотеке, действительно было свидетельством того, что чувства лорда к Розмари Чевинтон вспыхнули вновь. А она воображала, что это была какая-то ошибка. Нет, здесь не было никакой ошибки – лорд действительно не устоял перед призраком из прошлого. Вот только почему он не ищет снова расположения Розмари? Ведь ему ничего не стоило приехать за ней в Лондон. Здесь было что-то непонятное для Джулианы, но она не стала задерживаться на этом факте. Сейчас для нее только одно имело значение – лорд солгал ей, он любит другую женщину. И для Джулианы нет места в его сердце. А значит и в его жизни. Поэтому ей следует вычеркнуть лорда из памяти и не питать больше никаких иллюзий по этому поводу. По щекам покатились слезы. Джулиана чувствовала, как сердце ее холодеет, словно покрываясь прозрачным льдом. Отныне ее жизнь станет другой – холодный взгляд, чуть прищуренные глаза, крепко сжатый рот – вот какая она будет, чтобы защитить себя в будущем от подобных разочарований. И репетицию стоит начинать прямо сейчас.
Джулиана подняла голову, вытерла слезы и прищурила глаза. Вот именно так и не иначе отныне она будет смотреть на всех мужчин в ее жизни. Они достаточно посмеялись над ней, больше она никому не доставит такого удовольствия.
Через несколько минут она вернулась в бальный зал, холодная и спокойная, где к ней сразу кинулся красный пышный торт, трубя на весь зал:
– Джулиана, сделайте мне дружеское одолжение!
– Если это будет в моих силах, Эмма, то я с радостью.
– Составьте Ричарду партию на следующий танец! Я слишком запыхалась и мне нужно передохнуть. А оставлять его без присмотра я не решусь. Ему тут же подсунут в пару кого-нибудь из молодых девиц.
– Поэтому вы решили ему подсунуть меня, Эмма? – холодно усмехнувшись, спросила Джулиана.
– Ох, простите, Джулиана, я не то имела в виду. Это все мое косноязычие. Ну не обижайтесь, сделайте мне такое одолжение.
– Ну что ж, хорошо. Только в знак моего дружеского расположения к вам. Пойдемте, мистер Бенсон. Танец уже начинается.
Так же холодно она кивнула Ричарду и направилась в центр зала. Заиграла музыка. Она была неспешной и давала возможность молодым людям говорить во время танца.
– Мисс Дермот, вы не представляете, как я теперь сожалею о своей ошибке!
– О какой ошибке вы говорите?
– Я говорю о своей непростительной глупости, которую я совершил год назад, так безобразно расставшись с вами.
– Вы хотели сказать – с моими деньгами. Называйте вещи своими именами. Ведь и на Эмме вы женились, явно руководствуясь не душевными порывами, а глубоко и исключительно меркантильными устремлениями, в надежде обеспечить себе беззаботное существование. Но она оказалась умнее и хитрее, чем вы думали. Оттого у вас столько сожалений. Ведь в случае со мной все было бы иначе, и ваш план удался бы.
– Мисс Дермот, я глубоко раскаиваюсь в этом. Только потеряв вас, я понял, каким я был глупцом. А увидев вас в магазине, я не спал всю ночь, не понимая, как я мог расстаться с вами.
