Водитель молча смотрел прямо перед собой. Пальцы обеих рук плотно сжимали руль. Он явно трусил. Страшно представить, каким работодателем был Грэхэм Маккензи, если его подчиненные боялись выказать даже капельку инакомыслия. Мне стало жаль старика.
– Звоните по громкой связи. Я сама поговорю.
Водитель посмотрел на сначала на меня в зеркале дального вида, потом куда поверх моего плеча, и нахмурился.
– Думаю, в этом больше нет необходимости, мисс.
– Отчего же?
Скорость движения лимузина начала быстро снижаться, а вскоре мы и вовсе остановились на обочине. Когда шум от работы мотора заглох, я услышала другой усиливающийся рокот.
Я спрыгнул с мотоцикла, направился к лимузину, на ходу снимая шлем, и настежь распахнул дверь со стороны Мелани.
– Мы можем поговорить? – выпалил я.
Она выглядела взбешенной: брови сошлись на переносице, губы плотно поджаты, кулаки на коленях. Она как будто собиралась броситься в бой. Замечательно…
Мелани выбралась из машины, прихватив с собой сумочку.
– Только сначала отпусти мистера Макалистер домой, – потребовала она.
Я кивнул и направился к водителю, а когда лимузин развернулся и поехал в обратную сторону, встал напротив нее. Мелани скрестила руки на груди, выжидательно смотря на меня.
– Извини, что повел себя как последний кусок дерьма. – Для осознания этого факта мне потребовалось целых двадцать минут, которые я провел, пялясь на нетронутую бутылку виски. – Я понимаю, что сейчас ты злишься на меня…
– Я не на тебя злюсь, – перебила она. – Я злюсь на твоего отца! Что он сделал с вами всеми, если вы боитесь даже возразить ему? Что он сделал с тобой, Джейми?
Я непроизвольно отшатнулся, как от удара. В свете фар мотоцикла выражение лица Мелани мгновенно изменилось: гнев исчез, осталось только сожаление. Из-за этого в груди что-то болезненно сжалось. Горло перехватило точно так же, как и в тот самый день после театрального представления. Я больше не мог ни вздохнуть, ни выдохнуть. Отвернулся от Мелани и уставился на бескрайние холмы. Затянувшие темное небо облака превратили гладкую поверхность озера в долине в черное зеркало.
Мелани медленно подошла ко мне и встала рядом, соприкоснувшись своим плечом с моим. Несколько минут мы молчали и слегка покачались в такт поднявшемуся ветру. Краем глаза заметив, как она поежилась, я снял свою куртку и накинул ей на плечи. Мне нравилось, как моя одежда смотрелась на Мелани и как потом она пахла шотландским высокогорьем.
– Спасибо.
Я коротко кивнул. Говорить все ещё не получалось, а вот просто стоять рядом было хорошо.
– Прости меня, – прошептала Мелани. – Я не имела права давить на тебя. По большому счету, это меня вообще не касается. Просто уверена, что ты не заслужил такого отношения. Ты хороший парень. Разве может быть иначе, если ради сестры ты находишься дома рядом с человеком, который ни во что тебя не ставит?
Комок в горле немного уменьшился.
Все с Мелани шло не по плану. Ещё не успели заняться сексом, но уже перешли к обсуждению психологических травм. Нелепость какая-то, ей-богу.
– Мне кажется, нам нужно срочно переспать, – сказал я. – Лучше всего прямо сейчас.
– Где? Здесь?
До сих пор она смеялась над моими пошлыми шутками, но в этот раз в её словах была какая-то иная интонация. Я резко обернулся. Лицо Мелани порозовело. В пальцах она теребила какой-то листок бумаги.
– Вообще-то это была шутка, но от секса с тобой я не откажусь.
Её щеки стали пунцовыми. Волосы вокруг ее лица разметались на усилившемся ветру. Хотелось собрать их и перекинуть через одно плечо.
– О чем ты думаешь? – спросил я.
Мелани опустила глаза и развернула листок, испещренный аккуратным почерком.
– Я написала тебе записку, которую хотела передать с водителем… – начала она, но голос её надломился. Она прокашлялась, приложив ладонь к губам. – То, что ты сказал мне в холле, это все правда. Хотя мне совсем не понравилось, как ты это сказал, думаю, мне нужно было это услышать. Я хочу подать рукопись на литературный конкурс. Наверное, я давно хотела это сделать, просто не решалась, но теперь ситуация изменилась. Наше с дедушкой положение… Ай, не важно. – Она сбилась и ещё раз прокашлялась. – Я хочу попросить тебя о помощи.
– Хорошо, конечно… – закивал я, ничего не понимая. – Все, что угодно.
Она наконец подняла на меня глаза – глубокие, как горные озера Шотландии, и такие же кристально чистые.
– Можешь лишить меня девственности?
Её слова были сродни падению Луны на Землю – шокирующе, мощно, непоправимо.
– Я должен сделать… что?
Наверное, я ослышался. Меня просили о многом, но точно не о таком.
– Лиши меня девственности, Джейми.
Она не шутила. Мелани все ещё краснела от смущения, но говорила совершенно серьезно. В моей голове закрутился миллион вопросов, но первым с языка сорвался самый глупый:
– Ты правда написала эту просьбу на листке, который собиралась передать через личного водителя моего отца?
Она хихикнула.
