– Аткинсон, сходите в гараж и попросите водителя отвезти мисс Уайт домой.
– Какого именно водителя, милорд?
– Самого осторожного. И пусть он мне отчитается, когда вернется обратно.
– Как прикажете, милорд.
Резко развернувшись, я направился в библиотеку, проходя мимо сестры. К черту мое решение не прикасаться к алкоголю до возвращения в Лондон. Пора было найти бутылку фамильного виски с привкусом меда и выпить до дна. Мне вспомнился отрывок из поэмы Роберта Льюиса Стивенсона:
Я, конечно, никогда раньше не бывала в таком благородном обществе, но чтобы так опозориться? Уму непостижимо. В конце концов, я перечитала достаточно любовных романов про герцогов и маркизов, да и в принципе обладала неким количеством мозгов, чтобы понять: нельзя повышать голос на главу семейства на празднике в его доме перед сотней гостей. Так что же случилось?
Я закрыла глаза и откинула голову на сиденье лимузина. Уехать на такси мне не дали. Оливия настояла, чтобы их личный водитель отвез меня домой. И теперь я сидела на белом кожаном диване перед плазменным телевизором, а от личного водителя Маккензи меня отделяло черное тонированное стекло. Не будь я в таких растрепанных чувствах, пришла бы в восторг и постаралась подметить каждую деталь, чтобы позднее использовать в следующем романе.
Вступившись за Джейми, я сделала только хуже: завелась сама, привлекла внимание огромного количества людей к нему, разозлила его отца, подставила его сестру. Зато теперь я куда лучше понимала Джейми: его беззаботный вид, острый язык и бесконечные шуточки были не более чем защитой от нападок Грэхема.
«Думаешь, это впервые?» – спросил Джейми, и его голос при этом сочился болью. «Отец всегда был сильнее меня», – сказал он, и в этот момент мое сердце покрылось ледяной коркой. Я отлично понимала его сложные отношения с родителями. Мой отец смотал удочки, как только узнал, что мама забеременела, а она бросила меня через четыре года, не выдержав ответственности.
Я плохо знала Джейми – да и как можно узнать человека всего за пару дней?– но чувствовала, что, несмотря на все различия, наш фундамент был одинаково шатким. Но, может, Джейми не нужно, чтобы его защищали? Может, я спроецировала свои желания на него? Когда пять лет назад разразился скандал, связанный с моим так называемым
Господи, ну почему я снова думаю об этом? Почему не могу навсегда оставить эту гадкую историю в прошлом? Я закрыла лицо руками, пытаясь отгородиться от своих же мыслей и воспоминаний, но они, словно черви, точили дыры в моем фундаменте, выставляя на божий свет, сколько неуверенности и потребности в любви томилось внутри меня.
Джейми был прав. Я никогда не защищала себя, не раскрывала рта в книжном клубе, не спорила в городе и не собиралась показывать свой роман читателям.
Я была ужасной трусихой.
Открыв глаза, вытащила сотовый из сумочки и нашла чат с Линн. В её статусе светилась свежая фотография из автосервиса. На полу под её пикапом лежал Рон. Линн подписала кадр с присущим ей юмором: «Этот парень умеет завести не только мой мотор».
Я сделала глубокий вдох, зажмурившись на несколько мгновений, а потом принялась печатать так быстро, чтобы даже не успеть перечитать перед отправкой.
