Это было… так правильно. Я уперлась ладонями в его грудь и выпрямила спину, скидывая одеяло. Он положил ладони на мои бедра, помог приподняться, а потом я начала опускаться на него с той скоростью, на которую была готова. Я впускала его в свое тело и сама решала, как это произойдет.
Я ожидала боли, саднящего трения, желания все прекратить, да чего угодно, только не этого… А мне было, черт возьми, потрясающе хорошо! От удивления я распахнула глаза. Легкий дискомфорт в самом начале показался сущим пустяком, зато то, как Джейми наполнял меня, с каким восхищением смотрел в тусклом свете… У меня закружилась голова от непередаваемого, безграничного наслаждения, а внутри зародилась уверенность в себе и абсолютное доверие к Джейми.
Если бы меня попросили назвать самую красивую женщину, я бы без раздумий выбрал Мелани. Она откинула голову назад, закусив нижнюю губу. Движения были немного сбивчивыми, даже неловкими, но именно в этом и заключалась их прелесть. Светлые волосы развевались за её спиной, а их кончики щекотали мои ноги.
Сейчас Мелани познавала саму себя. И это было офигеть как круто. Я не мог отвести от нее взгляда. В комнате царил полумрак, но я бы отдал очень многое, лишь в мельчайших деталях рассмотреть и запомнить её в этот момент: такая невинная, дикая, настоящая, с бисеринками пота, сползающими между её грудями.
Я снова оказался в миллиметре от финиша и закрыл глаза. Слишком рано. Сегодняшний день был настоящей проверкой моей выдержки. Сколько раз я был на грани – уже не сосчитать. Я опять стиснул челюсти и постарался подумать о чем-то другом. Гольф был достаточной скучной темой, чтобы я уснул… Но Мелани сжимала меня так плотно, царапая ногтями мою грудь, и все громче стонала.
Господи, я не святой. Я всего лишь мужчина. Мужчина, которому выпала честь быть у нее первым. И, может быть, даже единственным? Никогда бы не подумал, что это будет столько для меня значить, но это было так. Сердце предательски екнуло.
Мелани наклонилась и поцеловала меня в губы. От былой робости не осталось и следа. Не знаю, надолго ли это, но сейчас она больше не отгораживалась от меня. Я обхватил сзади её шею, а другую ладонь положил между лопатками, и одним движением перекатил на спину, чтобы перенять инициативу. Теперь я мог полностью раствориться в этом ощущении.
***
Стоило мне проводить взглядом Мелани, уезжавшую вместе с Линн на тарахтящем грузовичке в Диорлин, как я вытащил новый телефон, наспех купленный в Глазго, и ввел ее имя в Google.
Проклятие.
Желчь стремительно поднялась по пищеводу и разлилась горечью во рту. Да, я обещал никогда не искать её в интернете, но сейчас я делал это не для того, чтобы удовлетворить свое любопытство – чтобы представить Мелани обнаженной, мне было достаточно закрыть глаза. Нет, я должен знать, насколько все плохо.
В самом верху страницы сразу появились старые фотографии, сделанные на телефон: плохого качества, слишком темные, с размытыми контурами, однако на них можно было узнать Мелани… Нежную, стеснительную Мелани с пылающими от стыда щеками, с осоловелым взглядом, со светлыми волосами, выбившимися из высокой праздничной прически… И разодранным платьем, болтающимся бесформенными лоскутами вокруг талии.
Этот урод принуждал её сначала к сексу, потом к этим фотографиям! Глаза снова заволокло алой пеленой гнева. Как? Ну как весь город мог обернуться против нее, если чисто объективно она не призывно позировала на камеру, а пыталась наполовину закрыть свою грудь, и её улыбка больше напоминала попытку не расплакаться?
Кого и стоило заклеймить, так этого сукиного сына, который посмел переслать её личные фотографии другим. Когда я узнаю его фамилию, сотру в порошок!
Я открыл список контактов и набрал номер Тони. Он работал вместе со мной на Би-би-си и делал репортажи про изнасилования, торговлю донорскими органами и прочую чернуху.
– Джейми? – раздался удивленный голос на другом конце провода. – Пожалуйста, скажи, что ты возвращаешься в Лондон. Мой бессменный оператор, который вроде бы повидал со мной все, отказывается делать следующий репортаж.
Хотя я возвращался только через неделю, не смог ни спросить:
– О чем он?
– Детская порнография.
Мать его за ногу.
– Я как раз по этому поводу тебе и звоню.
– Не понял…
– В сеть попали личные фотографии моей…
Я запнулся. Как мне называть Мелани? Она не моя девушка, но больше чем знакомая. Та, с кем я спал? Слишком нейтрально и не отражало действительность. Если быть честными, то вчера ночью мы занимались любовью. По крайней мере, так я думал, ведь это было не ради физической разрядки, а ради… Бог знает чего.
– Человека, который мне очень дорог, – выкрутился я.
Тони прокашлялся и, если судить по утихшим звукам на заднем плане, куда-то отошел.
– Насколько личные, Джейми?
– Я нашел четыре фотографии. На них она топлес, но могут быть какие-то ещё снимки. Они сделаны как бы по обоюдному согласию, но она была пьяна, и я уверен, что парень, сделавший их, принуждал её, а потом разместил фотографии в Интернете.
– Ах он трупное пятно на рейтинге!
