Джейми огляделся и последовал за мной в книжный магазин.
– Что именно надо сделать?
– Нужно сдвинуть самые дальние книжные стеллажи вместе.
Я прошла мимо Джейми, стараясь не обращать внимание на хмуро сведенные брови. Потом. Все потом. Мне нужно было что-то делать, а не сидеть сложа руки, иначе я просто не выдержу.
Врач покинул операционную через четыре часа с зеленым от усталости лицом и сказал, что сердце дедушки многократно останавливалось, и ему потребовалось два переливания крови. Но… но… все прошло хорошо. Наверное. Пока говорить рано. Сначала его перевели в реанимацию, а меня отправили домой, потому что до утра к нему все равно никого не пустят.
– Мели, – позвал Джейми, направляясь за мной вглубь лабиринта из стеллажей, – погоди, я сам все переставлю, но ты скажи мне, зачем?
– Я посмотрела, сколько стоит подъемник для лестницы. Около десяти тысяч фунтов. У меня нет столько денег, – не оборачиваясь ответила я. – Мы освободим место под кровать и отгородим стеллажами. Дедушка сможет находиться в любимом книжном магазине, а вечером ему не нужно будет подниматься наверх.
Джейми догнал меня и остановил, взяв под локоть. В его зеленых глазах отражалось неподдельное беспокойство.
– Ты бежишь впереди паровоза. Может быть, это все не потребуется.
– Врач сказал, что нас ждет длительный период восстановления.
– Я слышал.
– Ну вот я должна быть готова. Пойдем, надо приниматься за дело.
Джейми обхватил ладонями мое лицо.
– Я оплачу все. Подъемник, его установку, все что надо, только угомонись, прошу тебя.
– Мне не нужны твои деньги.
– Мели, ты устала, сильно испугалась…
Я упрямо подняла подбородок.
– Нет! Я сама смогу решить свои проблемы. И вообще, я собираюсь победить в литературном конкурсе и покрыть все долги.
Джейми нахмурился ещё сильнее.
– Долги? Ты про это не говорила раньше. Сколько тебе нужно? Десять? Двадцать? Сто штук? Скажи, куда их перевести, и я без промедления это сделаю.
В груди все сжалось от нахлынувших чувств. Снова захотелось плакать. Впустить Джейми в свою жизнь. Разделить с ним все тяготы. Раствориться в его объятиях. Но… это значило бы, что я стану от него зависима, тогда как через неделю он уедет обратно в Лондон.
Он уедет. Уедет!
А если дедушка не оправится, то…
Слезы застлали глаза, побежали горячими дорожками по щекам. Колени задрожали.
Джейми провел большими пальцами по моим щекам, приблизился к моим губам и прошептал, опаляя горячим дыханием:
– Мели… Пожалуйста, позволь мне помочь тебе.
Я была на грани того, чтобы рассыпаться на мелкие осколки прямо у него в руках.
– Не могу. – Мой голос осип.
Джейми сглотнул и отпустил на шаг.
– Хорошо, показывай, что нужно переставить?
Мы закончили глубоко за полночь. Пот стекал по моему лицу и спине. Передвигая один из шкафов, я уронила на ногу книгу острым углом, и место ушиба все ещё болезненно пульсировало. Волосы растрепались, но я просто сдувала их с перепачканного лица. Джейми выглядел ничуть не лучше меня: на белой футболке виднелись темные следы от пота и пыли. Рыжие волосы были взлохмачены. На предплечьях вздулись вены.
Прислонившись спиной к стене, я с удовлетворением осмотрела свободное пространство. Там могли поместиться кровать и комод. Жаль только, что в дальнем углу магазина не было окна.
– Придется добавить парочку светильников, чтобы дедушка не чувствовал себя, как в кладовке.
– Гарри Поттер вырос в кладовке и стал величайшим волшебником. – Джейми вытер лоб и верхнюю губу футболкой, подняв ее подол к лицу. – Главное, что ты будешь рядом с дедушкой.
Как Джейми удается шутить и быть серьезным одновременно? К счастью, я не успела растаять и вновь расплакаться, потому что громче, чем звон колоколов, заурчал его желудок.
– Извини, – пробормотал он, потирая плоский живот.
– Это я должна просить прощения. Я тебя совсем загоняла.
Я оттолкнулась от стены и поняла, что за всеми этими потрясениями ничего не ела с завтрака в отеле Глазго. Голод я не чувствовала, только тупую боль под солнечным сплетением.
– Если хочешь, я сварганю нам что-нибудь на ужин.
– Я ещё ни разу в жизни не отказывался от еды.
– Тогда за мной.
Мы поднялись на второй этаж.
– Пока я готовлю, можешь принять душ, – предложила я, обернувшись к нему.
Мы оказались с ним нос к носу. И, наверное, между нами должны были пролететь искры и вновь зародиться дикое желание, но вместе этого я хотела просто обнять его, положить голову на грудь и слушать, как бьется его сердце под моим ухом.
– В четыре руки мы быстрее управимся, – улыбнулся Джейми.
Мы вымыли руки на кухне, и, пока он вытирал их поблекшим за годы службы полотенцем, я исподтишка наблюдала за ним: макушка как будто бы даже касалась потолка, а плечи – стен.
– Сэндвичи или что посытнее? – спросила я, заглядывая в холодильник. – Ужин из десяти блюд, как у твоих родителей, я при всем желании приготовить не смогу.
– Что дашь, то и съем.
Бросив ещё один взгляд через плечо на рыжего великана, который, явно не на постной еде таким вымахал, я достала из холодильника куриные грудки, а из шкафа – шесть картофелин.
