– Почему ни ты, ни Джейми не можете дарить подарки вовремя? – возмутился отец.
– Не будь таким узколобым, – отмахнулся Дуглас.
– То есть ты не останешься на Игры горцев? – поинтересовалась мама.
– Отчего же? Я даже привез с собой килт, – подмигнул Дуглас, и гневный румянец залил щеки мамы. Снова повернувшись к Оливии, он кивнул на коробочку. – Открывай.
Сестру не нужно было просить дважды. Она быстро дернула за узкую ленту и подняла картонную крышечку. Внутри на бархатной подушке лежал серебряный ключ.
– Это украшение от «Тиффани»? – вытянула шею Пенелопа.
– Это ключ от новой квартиры в Эдинбурге, – хмыкнул Дуглас. – Мне рассказали, что моя умница и красавица племянница начинает работать в самой престижной клинике страны. Поэтому я попросил своего риелтора подобрать для нее лучшие апартаменты. Бутики, рестораны, театры – все, что твое сердечко пожелает, в шаговой доступности.
Он толкнул застывшую Оливию плечом, несомненно ожидая воплей радости, но та продолжала молчать. Сестра подняла на меня растерянный взгляд. Я кивнул, как бы говоря: «По-моему, пора уже рассказать, что ты не собираешься в Эдинбург», но в ответ получил едва заметное пожатие плечами.
– Спасибо, дядя Дуглас, – сказала Оливия.
Черт побери… Когда правда всплывет наружу, это станет катастрофой.
На чьем-то телефоне заиграла мелодия. Я подозвал слугу, чтобы тот подал мне ужин. Незнакомая мелодия повторилась, и я окинул присутствующих вопросительным взглядом, но никто почему-то не спешил ответить на звонок.
– Это твой телефон, дурень, – буркнул Маркус.
Ох, черт. Как плохо менять то, к чему привык. Признаться, мне вообще не нравились изменения.
Я вытащил телефон, чтобы сбросить звонок, но не потому, что так было положено в приличном обществе. Просто я умирал с голоду, а слуга как раз поставил передо мной тарелку с томатным супом и свежим багетом.
На экране отразилось имя «Мелани».
– Извините, – сказал я и тут решительно поднялся из-за стола.
– Ты не можешь уйти, Джейми! – задохнулась от возмущения мама.
Я проигнорировал её и вышел в холл.
– Привет, – сказал я и услышал радость в своем голосе. – Ты решила лично зачитать мне переписанную сцену?
Вместо возмущения или смеха я услышал тихое всхлипывание.
– Мелани? – сразу напрягся я.
– Дедушка сорвался с лестницы, – едва слышно донеслось до меня.
Меня пробил смертельный холод. Что за адская неделя?!
– Что? – Я прижал телефон плечом и похлопал себя по карманам джинсов. Ключи от мотоцикла были при мне. – Когда?
– Сегодня днем. – Мелани громко высморкалась. – Пока я была с тобой в Глазго. Его нашла наша соседка мисс Маккартни…
– Проклятие. Как он? – Я пересек холл, схватил шлем с круглого столика и бросился на улицу. – Где ты сейчас?
– В городской больнице. Дедушку только что увезли на операцию. У него перелом шейки бедра.
– Я скоро буду.
Больница Диорлин ничем не отличалась от любой другой: холодно, слишком светло, шумно, воздух пропитан запахом лекарств и дезинфицирующего средства.
Я добежал до зоны, отведенной под посетителей, с каждым шагом проглатывая сердце, подпрыгивающее до горла. Половина мест была занята. Мелани сидела на одном из пластмассовых стульев, сгорбившись и покачиваясь взад-вперед. В руках она держала четки, перебирая бусинки. Я подбежал к ней, сел рядом и попытался обнять, но Мелани резко отодвинулась. Неужели она и сейчас собирается держать дистанцию, потому что кто-то из присутствующих может начать говорить о нас?
Проглотив ком разочарования, я оперся локтями о колени и посмотрел ей в лицо снизу вверх.
– Ты как?
– Плохо. – Её голос был гнусавым из-за припухшего от слез носа.
– Что говорят врачи?
Её нижняя губа задрожала, и Мелани шумно втянула воздух.
– В его возрасте есть вероятность, что перелом не срастется, даже если операция пройдет хорошо. Тогда дедушка больше никогда не сможет ходить. Поэтому вместо остеосинтеза было принято решение сделать тотальное эндопротезирование. Вроде как это лучше…
– Ох, черт…
– Я должна была быть рядом, – простонала Мелани.
Горло перехватило из-за чувства беспомощности. Обхватив ее ладони с зажатыми между ними четками, я через силу прошептал:
– Мели, это могло случиться в любой момент.
– Но…
– Не вини себя, пожалуйста. Давай лучше подумаем о том, как ему помочь.
Она вновь судорожно вдохнула, сдерживая новый поток слез, и высвободила свои руки из моих ладоней.
– В интернете написано, что восстановление займет несколько месяцев, Джейми. Нужна реабилитация, физиотерапия, специальные ходунки. Столько всего, что мне страшно. Как я это все куплю? А если не подойдет? А если очередь к физиотерапевту окажется слишком длинной? Джейми, я… Я пока не знаю, какие именно ходунки выбрать. Может, костыли лучше? Как дедушка будет подниматься на них по лестнице?
– Мели, давай сначала поговорим с лечащим врачом, хорошо?
Она выдохнула, нерешительно кивнула, зажмурилась и вдруг положила голову мне на плечо. Я боялся пошевелиться, попросил даже сердце не биться, чтобы не испугать её.
– Поможешь мне? – спросила я, собирая волосы в хвост.
