– Я подумала, меня же все равно будут осуждать, что бы я ни сделала. Так ведь? Так пусть хотя бы за дело. Джейми, я хочу вкусить настоящую жизнь без утайки и вспомнить, какого это: танцевать с парнем и обнимать его на глазах у всех. Хочу прекратить бояться. Я собираюсь оторваться на полную катушку, а потом – хоть потоп. – Она протянула мне руку и спросила: – Ты в деле?
Из всего, что она сказала, я зацепился за одну колючую мысль. Перед мысленным взором возник циферблат, на котором пошел отсчет до моего отъезда, хотя с каждой отмеренной секундой я все меньше был уверен в том, что хотел возвращаться в Лондон. Если быть честным, то меня там тоже никто не ждал.
– Только до отъезда? – глухо переспросил я.
Мелани решительно кивнула, а я, подстрекаемый чувством ускользающего счастья, сжал её в объятиях, чтобы впиться в её губы жадным поцелуем.
***
К моему огромному удивлению, Эндрю, Коди и Грег справились с заданием. Эндрю стоял возле места для соревнования по метанию бревна и, болтая с окружавшими его посетителями, быстро строчил что-то коротеньким карандашом в блокноте. Не совсем то, о чем я мечтал, но тоже неплохо. Грег остановился рядом с черным фудтраком, откуда собирался показать, насколько разнообразны предпочтения людей в еде: рядом со свининой на вертеле продавались бисквиты к чаю и жареные веганские шампиньоны. И везде собирались длинные голодные очереди. Отыскать в толпе Коди казалось посложнее, просто высматривал я его лицо, а стоило – затылок. Он стоял на коленях перед сценой и, сложив большие и указательные пальцы обеих рук в квадрат, смотрел сквозь них на танцовщиц, высоко подпрыгивающих у него перед носом. Сначала я решил, что он пялился на их ноги в белых чулках и мягких кожаных балетках с длинным тесемками и хотел уже мысленно дать ему подзатыльник, но потом нагнулся и посмотрел поверх его плеча сквозь сложенные пальцы. Ноги танцовщиц были слева на переднем плане, чуть дальше справа – два малыша с разрисованными в цвет шотландского фрага лицами, а вдалеке по центру – оркестр под раскидистым дубом.
Я распрямился и окликнул Коди. Оно тут же вскочил и второпях отряхнул свои колени.
– Сэр, я…
– Это был бы отличный кадр, парень, – успокоил я его. – Необычно и многопланово. Мне очень нравится. Ты выбрал идеальное место, чтобы показать суть мероприятия.
– Спасибо, сэр.
– А кто тебя научил складывать пальцы в квадрат, выбирая кадр?
– Мисс Паркинс на уроке рисования. Мой любимый предмет в школе.
– Тебе с ней очень повезло, но думаю, у тебя есть талант.
– Мисс Паркинс тоже так говорит, – грустно вздохнул он. – Она даже посоветовала поступать в художественную академию Глазго.
– Но ты сомневаешься, достаточно ли она хорошая?
Коди замялся.
– Нет. Папа против. Он сказал: «Оставь эту мазню отпрыскам богатеньких родителей, а нам, обычным людям, нужно думать о куске хлеба, а не кисточках и красках».
– Ох, черт. А ты что?
Коди небрежно пожал плечами.
– Я злюсь, но понимаю его. Обучение очень дорогое, а брать кредит мама строго-настрого запретила. Кто знает, сможем ли мы когда-нибудь расплатиться.
Я потер лицо, раздумывая над его словами.
– Куда же ты собираешься поступать?
Его щеки приняли оттенок платья Мелани – такие же насыщенно красные. Он молча уставился себе под ноги и принялся сверлить дырку в земле носком ботинка.
– Никуда. Пойду сразу работать. На складе, где пашет отец, нужна ещё одна пара рук.
Проклятие. Он же зароет свой талант среди картона и упаковочной пленки, а потом сопьется во время кризиса средних лет.
– А вот вы где! – радостно воскликнула Мелани, подойдя к нам с двумя пластиковыми стаканчиками фанты, а потом, видимо, заметив выражение наших лиц, напряженно спросила: – Что случилось?
– Ничего, что нельзя было бы поправить, – уверенно сказал я.
Продолжая хмуриться, она протянула мне и Коди по стаканчику. Парнишка принял его с благодарностью, но зацепился взглядом за золотой кулон в ложбинке между грудями Мелани. Его глаза тут же заблестели. Похоже, все-таки было бы лучше, если бы она снова перешла на спортивные лифчики и просторные футболки. Я притянул Мелани к себе за талию и поцеловал в висок.
– Она занята, приятель. Так что подбери слюни и закатай губу, – в шутку сказал я, хотя внутренности обдало едкой ревностью.
Я попросил Коди найти Эндрю и Грега и принести из багажника машины камеру. Пока я объяснял им основы операторского искусства, Мелани устроилась на траве, совсем не заботясь, что может испачкать платье. Вытянув и скрестив перед собой ноги, она оперлась на руки за спиной и подставила лицо солнцу, купаясь в теплых лучах. Длинные ресницы опустились на порозовевшие щеки. Пухлые губы расслабленно приоткрылись, а их уголки приподнялись в едва заметной улыбке.
Умиротворяющая картина, от которой мое сердце потяжелело и глухо застучало. Остановить бы этот момент навечно. Позволив мальчишкам экспериментировать с настройками камеры, я присел на корточки рядом с Мелани.
– Мели, – позвал я, прикоснувшись к её волосам и убирая их с плеч за спину.
Мелани приоткрыла один глаз.
– М-м-м?
– Я не ожидаю, что ты согласишься, но…
