Я тихонько проскользнула в спальню и вскрикнула от неожиданности. Эйден стоял у двери, ожидая меня. Бледный, с темными глазами. Я нашарила ручку за спиной, но увидела, что он в порядке, просто тени залегли под веками. Он не дал мне сделать шаг
в сторону, прижал к себе. Глухо выдохнул:
— Прости.
Я не смогла ответить, что все в порядке. Хотя не имела права злиться. Кара была всего лишь способом выплеснуть энергию, не дать эмоциям разорвать его и выпустить темную сторону.
— Линн, я не хотел тебя обидеть. Поэтому я и пытался подавить эти чувства. Ты слишком сильно действуешь на меня!
Он сжал меня до боли. Я ойкнула, и он тут же выпустил меня из рук.
— Даже сейчас.
Отвернулся и отошел к столу.
— Что нам делать?
Он покачал головой и не ответил.
— Мы ведь можем попробовать без страсти. Без прикосновений. Без поцелуев. Просто быть рядом.
— Я мог бы, если бы не знал, что ты ко мне чувствуешь. Но я знаю, Линн. Одна мысль о тебе заставляет кровь закипать. Если я попытаюсь так держаться, рано или поздно я просто потеряю контроль в секунду, и ты не успеешь убежать.
— Мне уйти?
Он снова покачал головой.
— Я что-нибудь придумаю, обещаю. Прости, тебе сегодня придется побыть одной. Я переночую у Морта.
— Он скоро начнет брать плату за постой.
Эйден грустно улыбнулся, подошел ко мне и нежно поцеловал. Через мгновение я осталась одна.
Ночь я почти не спала. Гадала, как быть дальше. Но ничего толкового в голову так и не пришло. Я понимала, что сама не вынесу, если буду знать о любви Эйда, но не смогу прикоснуться к нему. Предложение Морта начало казаться привлекательным, но я обрубила эту мысль. Первый раз в жизни я почувствовала что-то настоящее, и я не хотела, чтобы оно бесследно исчезло.
Утром Эйден не появился. Я кое-как соскребла себя с кровати, умылась и отправилась на завтрак. В столовой не увидела ни Эйда, ни Морта. Аппетита снова не было, но я влила в себя стакан кефира и вернулась в спальню. Апатия навалилась каменной плитой.
Я свернулась калачиком на кровати, обняв подушку, и лежала так, глядя в стену, пока в комнате не начало темнеть. Может быть, я засыпала, не знаю, но день показался бесконечным. В дверь постучали, но я не ответила. Я никого не ждала, кроме Эйда, а ему стучать было ни к чему. Стук повторился, дверь скрипнула, а я не нашла в себе силы обернуться.
— Ты уверена, что не хочешь все забыть?
Морт сел на край кровати и положил руку мне на плечо. Я прошептала:
— Я хочу помнить свою первую любовь.
— Ох, Линн. Мне жаль. Эйден решил, что не хочет мучить вас обоих. Он выбрал путь без боли и хочет, чтобы ты тоже перестала страдать.
Я повернулась к Морту.
— Но я так не хочу!
— И ты сможешь притворяться, что все в порядке, когда сама будешь каждый день умирать рядом с ним?
— Я буду пытаться.
— Каждый день?
— Каждую секунду.
— А ты сильная девочка, любовь моя. Не зря ты мне так нравишься. — Он отвел взгляд. — Я в свое время не смог.
— Когда Эйд…
— С минуты на минуту. Так что выпей вот это.
Он помог мне подняться и протянул крохотный пузырек с бесцветной жидкостью.
Я вытащила пробку и принюхалась. Ничем не пахло.
— Это не даст подействовать забвению. Ты ничего не забудешь, и твои чувства не исчезнут.
Я залпом опрокинула в себя все содержимое. Горечь заполнила рот, пролилась в желудок.
— Да-да, гадость та еще. Зато действенно.
Дверь заскрипела, и Морт отпрыгнул от кровати, оказавшись возле стола.
— Янг?
— Да, думал, что ты тут. Принес тебе твой заказ. — Звякнуло стекло, и Морт поставил на стол небольшую темную бутылку.
— Спасибо. И не мог бы ты…
Он ушел, не попрощавшись. А Эйден разлил содержимое в два бокала, протянул один мне и опустился рядом. В стеклянном бокале плескалась рубиново-алая жидкость.
— Что это?
Эйден улыбнулся, но я видела в его глазах отражение моей тоски.
— Всего лишь успокоительное посильнее. Кажется, нам обоим не помешает после всего, что было.
Он поднял свой бокал и легонько прикоснулся к моему. Тихий звон был едва слышен.
— Я люблю тебя, Линн. Теперь все будет хорошо. Обещаю.
— Я люблю тебя, Эйден.
Он одним глотком выпил зелье. Я, отчаянно боясь, что нейтрализатор Морта вдруг не подействует, выпила свое. После острой горечи оно показалось сладкой амброзией. Наверное, таким и должно быть на вкус обещание начать все с чистого листа. Для Эйда все так и будет.
Я точно помнила, что спать мы ложились вместе. Эйден нежно обнимал меня, пока я не провалилась в сон. Но проснулась я на своей кушетке в одиночестве. В первые мгновения я не помнила о том, что случилось. Сердце зашлось радостью, когда я увидела Эйдена, входящего в комнату.
— Доброе утро, Линн. — Его голос хоть и был доброжелательным, но звучал не так тепло, как раньше.
Я улыбнулась, хотела сказать, как успела соскучиться, но тут реальность всей неизбежностью обрушилась на меня. Улыбку смыло волной отчаяния, я едва не закричала от боли внутри. Кивнула Эйду и скрылась в ванной, опустилась на пол, прижимаясь спиной к двери, и беззвучно зарыдала.
