Похмелье от местного вина оказалось сильнее, чем от всего, что я пила в своем мире. Я бы с удовольствием осталась спать под горячим боком Морта, если бы он под утро не начал храпеть как древнее чудовище. Боль мгновенно впилась в виски, и я, с трудом выбравшись из-под его руки, побрела в комнату Эйда. Я была благодарна Эйдену за то, что он ничего не сказал, когда я утром зашла в спальню. С гудящей головой и трясущимися руками мне было не до нотаций. Я легла на кушетку, не раздеваясь, натянула одеяло до макушки и закрыла глаза.
Когда возле самого моего уха раздался какой-то грохот, я откинула одеяло и недовольно воззрилась на Эйдена, который опустился возле моей кушетки и поставил на пол стакан.
— Прости, не хотел шуметь. Подумал, что ты пить захочешь, когда проснешься.
Тьма, да почему он такой заботливый? Как мне не поддаваться чувствам, когда он так внимателен?
— Спасибо.
— У вас с Мортом все… хм… в порядке?
Интересно, он действительно не замечает моего опухшего от вчерашних слез лица или думает, что я с похмелья всегда так выгляжу?
— Я не хотел вас прерывать. Просто было поздно, а ты не возвращалась…
Он виновато улыбнулся. Эйден, что у тебя в душе? Что ты помнишь? Неужели у тебя осталась частичка былого тепла ко мне?
— Мы пили. И пели. Вернее, я пела. Ничего больше.
— Я слышал. У тебя красивый голос, Линн.
Я чуть привстала, опираясь на локоть, потянулась к стакану. Эйд подал мне его и придерживал, пока я пила. Прохладный напиток, по вкусу напоминающий чайный гриб, немного уменьшил сверление в висках.
— Что это?
— Лучшее средство от похмелья, проверенное годами и не одной сотней студентов. — Он снова улыбнулся. — Не буду говорить, из чего оно состоит, тебе это не понравится.
Мне, если честно, было плевать, даже если эта штука сделана из отстоянных фекалий носорога: так быстро мне не помогал даже самый острый доширак и минералка с аспирином. Эйден забрал стакан и поднялся, напоследок бросив на меня обеспокоенный взгляд. А у меня снова колыхнулось в груди. Может быть, есть надежда, что он что-то помнит?
— Эйден!
— Да?
— Почему ты… такой заботливый? — После вчерашних бесконечных разговоров и песен голос сел, и сейчас я больше сипела, чем говорила.
Эйден удивленно наклонил голову.
— Потому что мы друзья. Разве это не очевидно?
Да, конечно. Друзья. Добро пожаловать во френдзону, Линн, такого опыта у тебя еще не было. В этом мире с тобой все случается в первый раз: первое покушение на жизнь, первая любовь, в первый раз разбитое сердце — и все за последние три дня. Что же, это было мое собственное решение. Морт предлагал мне легкий путь, да и Эйден этого хотел. Теперь у него все в порядке, никаких страданий. Зато я страдаю, кажется, за двоих.
Весь третий день недели я провела в постели. Эйд ушел почти сразу после нашего разговора и не появлялся до самой ночи. Только оставил мне перед уходом целую бутылку волшебного напитка. Когда за окнами сгустилась чернота, а все возможные лекции уже точно давно закончились, я начала волноваться. Он никогда так поздно не задерживался. Я уже собралась с духом и опустила одну ногу на пол, как дверь открылась, и Эйден чуть ли не вбежал в комнату.
— Линн, ты умница!
— Где ты был?
— В лаборатории. Ниис попросила дополнительно с ней позаниматься, но, пока она практиковалась, я наконец разобрался в твоих последних записях и понял, что я раньше упускал.
Ревность легонько кольнула, но отступила при последних словах. Неужели у нас получилось?
— И что же?
— Я пытался искать формулу, которая обратит вспять процесс моего изменения. Как нейтрализатор — зелье, не дающее подействовать яду или другому снадобью, обнуляющее его алхимические составляющие, только действующее гораздо глубже, затрагивающее процессы, происходившие десяток лет назад. Но магия крови ни тогда, ни сейчас не была настолько тонкой, чтобы найти в клетках человека ядовитые остатки старых экспериментов и обезвредить их. Она действенна, но действие ее грубое, сложно контролируемое. Кровь попаданки, твоя кровь, Линн, могла бы сделать процесс более тонким, позволила бы управлять изменениями на другом уровне, но на это нужны годы экспериментов — и литры крови, которых у меня нет. — Он заметил, что я сжала пальцами одеяло, и вздохнул. — Перестань бояться меня, Линн, я никогда не подвергну тебя опасности. К тому же сейчас я понимаю, что нужно было изначально идти по иному пути. Вместо того чтобы пытаться обратить вспять действие неизвестных мне составов, можно попробовать подавить эту тьму. Она уже внутри меня и не исчезнет бесследно, сколько бы противоядий я ни выпил. Значит, просто нужно не дать ей овладевать мной. И не методом исключения эмоций, а более действенными способами. Заглушить ее так, чтобы она не смогла больше проявиться.
