Растерев глаза до красноты, окунала лицо в таз с ледяной водой до тех пор, пока кожа не начала неметь. Бесполезно. И дурак догадается, что я плакала. Держись, Линн, ты справишься. Не бежать же к Морту за порцией зелья, чтобы сразу же сдаться. Терпи, Линн, терпи. Пусть болит. Болит — значит, ты живая, значит, ты взаправду впервые смогла полюбить до разрыва сердца. Цени это. Он все равно рядом, пусть и не так, как ты хотела, пусть и без того, что чувствовал. Он все еще твой друг, все еще Эйден. Пусть он и был твоим всего несколько счастливейших минут. А слезы высохнут. Рано или поздно. Ты сама сказала Морту, что будешь пытаться — каждую секунду. Так пытайся, Линн, твои бесконечные миллионы секунд начались.
Я глубоко вдыхала и медленно, на счет, выдыхала, снова и снова утирала катящиеся слезы, пока Эйден осторожно не постучал в дверь.
— Линн, нам пора.
Тьма! Я слишком долго пыталась привести себя в порядок. Не получилось, придется идти так.
Я открыла дверь и, опустив голову, прошла за ширму. Переоделась в форму; все так же не глядя на Эйда, покинула спальню. Он догнал меня и схватил за руку.
— Линн, ты плакала? Что случилось?
Он спросил вежливо, сочувственно, заботливо. Но без той неуловимой нежности, которую я слышала раньше. Без любви.
— Я… я очень скучаю по дому, Эйд. Нахлынуло так внезапно.
— Хочешь остаться в спальне?
— Н-нет, все в порядке. Можно я прогуляюсь? Не хочу мешать тебе на лекциях.
— Конечно.
На завтрак я не пошла. Все равно знала, что кусок в горло не полезет. Вышла из замка, пересекла внутренний двор и уверенно зашагала в сторону леса. Эйден говорил, что далеко заходить опасно, но если держаться кромки, то ничего страшного не случится.
К лесу вела узкая, но вполне заметная тропинка. Видно, не я одна была такая «смелая», что решилась на прогулку в ближайших деревьях. Издалека лес казался густым, но, приблизившись, я увидела, что деревья растут не вплотную, через листву пробивается достаточно света, а тропинка уводит дальше в глубину. Я огляделась и, не увидев никого, кто мог бы меня заметить или услышать, дала волю чувствам. Я слепо брела вперед, хватаясь руками за гладкие стволы цвета песка, вместе со слезами изливая по капле свое горе. Время от времени приходилось поднимать голову, чтобы следить, видны ли еще стены Академии, или мне пора возвращаться. Но лес был светел и безопасен на вид, а Академия слишком велика, так что мои ноги в неудобных ботинках ослабели раньше, чем здание хотя бы наполовину скрылось из виду. Я опустилась на мягкую траву среди деревьев, подтянула колени и уткнулась в них головой.
Когда юбка совсем промокла от слез, острая боль в груди сменилась ноющей тяжестью, а я наконец смогла нормально дышать. Солнце поднялось над деревьями, и они отбрасывали ломаные тени. Я поднялась и побрела обратно к замку. Неплохо для первого дня. Осталось всего лишь… пятьдесят с чем-то. Я успокаивала себя тем, что всякая боль рано или поздно притупляется, нужно только время. И даже если оно не излечит, как обещает поговорка, то я хотя бы успею привыкнуть к этому мучению.
До обеда я просидела в самом укромном уголке внутреннего дворика, спрятавшись за так и не стриженными кустами. Аппетита не было, но желудок болезненно сжимался. Я поняла, что если и сейчас откажусь от еды, то у меня просто не хватит сил, чтобы подняться на пятый этаж. Так что пришлось вместе со всеми тащиться в столовую.
Эйден уже был там. Рядом с ним, как обычно с полной тарелкой, сидел Морт. Я улыбнулась. От Янга в любой момент веет уверенностью и весельем. Может быть, хотя бы рядом с ним я не скисну окончательно. К тому же будет возможность не оставаться с Эйдом наедине. Я взяла себе бульон, пару пирожков с грибами и какой-то непонятный напиток ярко-зеленого цвета, похожий на яблочно-сельдереевый смузи. Сейчас мне было абсолютно все равно, что закинуть в себя. Вряд ли я вообще смогу ощутить вкус.
Я села рядом с Мортом, а он оторвался от еды и щелкнул меня по красному носу.
— Любовь моя, кто тебя обидел? Кого мне разорвать на мелкие кусочки?
Я улыбнулась.
— Все в порядке. Просто…
— Морт, оставь ее в покое. — Эйден строго посмотрел на друга.
— Так это ты довел свою бедную помощницу до слез?
— Просто скучаю по дому. — Я смотрела в глаза Морта и видела в них сочувствие, смешанное с озорными огоньками. Он даже сейчас был не прочь повеселиться. Но хотя бы меня не выдавал. А мне было не так одиноко наедине со своим секретом. — Я ведь даже не знаю, что с родными, ищут ли меня вообще.
— Линн. Здесь не место для таких разговоров. — Эйден понизил голос и нахмурился.
— Да, прости.
Я замолчала и попробовала зеленый напиток. Кисло-травяной вкус. Гораздо лучше, чем сельдереевый смузи. Сделала несколько глотков и впилась зубами в пирожок. Вкусная еда, может, и не лечит сердечную боль, зато вполне годится как утешение.
