Я тщательно запоминала каждый изгиб пути, чтобы не пропустить нужный поворот, потом решила перестраховаться и перерисовала карту в свой блокнот. Туда же на последнюю страницу выписала обрывочное заклинание, разместив ниже в столбец возможные варианты пропущенных слов. Если в доме Инквизитора ничего не найду, придется пробовать наугад.
На четвертый день моего пребывания взаперти у меня подскочила температура. Я чувствовала, как горит лоб, как отдает жаром плечо. Хотела дойти до ванной, чтобы приложить к лицу мокрое полотенце, но не смогла даже встать с кровати. Морт, вернувшись с учебы, дал мне выпить какой-то сладковатой воды, от которой закружилась голова, и я провалилась в сон. В бреду мне приснилось, что Эйден опустился возле кровати и осторожно гладит меня по волосам. Я с трудом разлепила веки, но перед глазами все расплывалось, и я даже не смогла четко разглядеть его лицо. А он наклонился ко мне и едва слышно прошептал на ухо:
— Я всегда буду любить тебя, Линн. Только не уходи от меня.
Я попыталась приподняться, но на слабое движение ушли все силы, и я со вздохом уронила голову обратно на подушку и закрыла глаза.
Эйден снова прикоснулся к моим волосам, но на этот раз почему-то голосом Морта произнес:
— Линн, пора выпить лекарство.
Он влил мне в рот еще три ложки сладкой воды, и я снова заснула. Когда проснулась, за окном едва занимался рассвет. Морт раскинулся на кровати, стянув с меня все одеяло. Я дотянулась до краешка покрывала, скомканного в ногах, и укрылась им.
Днем от жара не осталось и следа.
— Отложенная лихорадка. Противная штука, если нет вот этого. — Морт поболтал желтоватой жидкостью в бутылке. — Обычно проявляется на пятый или шестой день после того, как покажется, будто человек уже поправился. Но и проходит за день, если знать средство.
— Ты меня сегодня выпустишь?
— Соскучилась по Эйдену?
— Соскучилась по сну без твоего храпа. Но я правда хочу поговорить с Эйдом.
— Хорошо. Мы как раз собирались с ним сегодня пробовать снова. Будет лучше, если вы увидитесь до эксперимента.
Я осторожно постучала, приоткрыла дверь и заглянула в комнату. Увидела, что Эйдена нет, вошла и села на краешек кушетки. Его обычный беспорядок, разве что на столе вместо свитков и книг теперь громоздилось множество склянок. Из ванной послышался плеск. Значит, он все еще здесь. Я провела руками по волосам, сжала краешек юбки, сдерживая волнение. Он вышел из ванной, увидел меня и резко остановился. Я поднялась с кушетки, сжимая пальцы.
— Линн?
— Привет.
Мы молчали, глядя друг другу в глаза. За дни, что я его не видела, страх испарился, осталось лишь беспокойство за него, тоска и нежность. Я хотела прикоснуться к его лицу, на котором еще были видны следы драки, обнять, почувствовать биение его сердца… но не сделала и шага.
— Ненавидишь меня?
— Нет, Эйден, почему?
— Потому что я сделал с тобой это. — Он кивнул на повязку, выглядывающую из не до конца застегнутой рубашки.
Я поправила высокий воротничок, пряча бинты. Как бы я хотела сказать, что люблю его!
— Это был не ты.
— Это моя вина! Из-за своей ошибки я даже не понял, как он взял верх. То, что должно было подавить его, подавило мое собственное сознание.
— Эйден, я скучала! — Я выпалила это и уставилась в пол. Можно ведь скучать по другу? Это ведь не считается признанием в чувствах?
Он сделал шаг ко мне, коснулся предплечья здоровой руки. Чуть погладил.
— Я тоже скучал. Уже привык, что ты всегда рядом.
Я подняла глаза, а он улыбнулся.
— Мы сегодня снова попробуем. Обещаю, Морт не выпустит меня из цепей, пока точно не будет уверен, что я в порядке.
— Как он узнает? Эйд, в прошлый раз у нас и сомнений не возникло, что это ты.
— Мы попробуем кое-что новое.
— Можно мне быть рядом?
— Нет, Линн. Я не хочу, чтобы ты это видела.
— Предлагаешь мне оставаться здесь и гадать, кто войдет в эту дверь: ты или твоя темная часть?
— Линн, нет! Если нужно будет — поживешь у Морта еще несколько дней.
— Эйден, я просто хочу перестать бояться. Я хочу лично видеть, что у вас все в порядке.
Он отвел взгляд.
— Если Морт согласится.
Морт пожал плечами, когда я сообщила, что иду с ними. Эйден поморщился, но ничего не сказал. Мы вновь оказались в том же карцере. Я ужасно боялась, но единственный способ пересилить себя и не вздрагивать, когда Эйд делает резкое движение, — остаться здесь и взглянуть в глаза его тьме, если она появится.
Уже привычные действия — Морт приковывает руки Эйда, дает ему выпить из пузырька, тот закрывает глаза и кивает. А вот дальнейшего я совсем не ожидала. Морт отошел к стене, осторожно поставил пустой пузырек на каменный пол рядом с другими, в которых были жидкости разных оттенков. Потом улыбнулся Эйдену, резко приблизился к нему и с размаху ударил его в живот. Эйд резко выдохнул и поморщился.
— Морт, что ты делаешь? — Я рванула к нему, когда он вновь замахнулся.
— Встань к стене и молчи, иначе окажешься за дверью.
От его холодного тона я замерла. Потом послушно отошла подальше в угол, глядя, как Эйден качает головой, а Морт наносит новый удар — теперь по лицу.
— Ну как?
— Мортимер, ты нечестно играешь!
