Я сидела на кровати, кусая губы. Что, если Эйден нас не найдет? Что, если ему вообще не удастся выбраться из Академии? Он ведь даже не знает, что его отец говорил со мной. Что он собирался делать? Поговорить с отцом, проследить за ним? Почему старший Гранд появился в Академии так рано? Неужели декан сообщил ему тогда о нашем вторжении в архив? Но ведь, насколько я знаю, Эйден выполнил условие мистера Фалмара — Ниис подтянула свой уровень алхимии.
Снизу раздался грохот и крики, и я испуганно вскочила. Что происходит? Я отчетливо слышала, как кто-то, тяжело топая, поднимается по лестнице.
— Где она? — Мужской грубый крик чуть не сбил меня с ног. — Я знаю, что она где-то здесь!
Не может быть! Он не мог найти нас так быстро! Если только… Нет, это точно невозможно. Эйден не выдал бы нас!
Шаги приблизились, остановились. Послышался глухой удар и новый крик:
— Выходи, Тьма тебя побери!
Я попятилась, прижалась спиной к стене. От двери меня отделяло не больше пары шагов. Бежать не было смысла. Даже если я смогу открыть рассохшееся окно, прыгнуть со второго этажа прямо на каменную мостовую означало непременно переломать ноги.
Новый удар, уже ближе к моей двери, громкие ругательства.
Я сбросила сумку Морта на пол и схватила табурет за ножки. Просто так я не дамся! Если повезет, Морт успеет. Полагаться на свое везение было идиотизмом, но это единственное, что мне оставалось.
Еще шаг, пол отчаянно скрипит под весом неизвестного. Глухой удар прямо в мою дверь. Я смотрела на засов, отчаянно прося всех местных богов, чтобы он выдержал. Новый удар. Такой же старый и хлипкий, как все здесь, засов едва не рассыпался в труху, и дверь распахнулась.
Бешено вращая глазами, на меня таращился просто огромный мужик с густой бородой и всклокоченными волосами. Он сжимал кулачищи и едва ли не рычал.
— Где она? Корнелия, мать твою, выходи немедленно!
Когда он злобно зыркнул на меня и отвернулся, переходя к следующей двери, табурет выпал из моих пальцев. Я выглянула наружу. Бородач нашел свою Корнелию, и она теперь истошно верещала, пока он выволакивал ее из комнаты:
— Отец, я туда не вернусь!
Ее голос был ненамного тише, чем у отца, да и ростом она почти ему не уступала. Но бородач легко вытащил ее наружу, держа за длинные волосы, протянул по коридору и затопал по лестнице.
Когда они скрылись внизу, появился Морт со свертком в руках.
— Что за драма, любовь моя? — Он втолкнул меня в комнату, закрыл дверь и уставился на сломанный засов. — Что произошло?
— Кажется, суровый папаша потерял непутевую дочь. Снес почти все двери.
— По-хорошему, нужно убираться отсюда. И где только носит Эйда? — Морт сунул мне сверток. — Переодевайся.
У меня в руках оказались мягкая то ли блузка, то ли рубашка молочного цвета и темно-бордовая юбка, покроем схожая с моей форменной. Морт отвернулся, не дожидаясь моей просьбы, и я начала расстегивать рубашку. Когда я переоделась, Морт придирчиво оглядел меня с ног до головы.
— На первое время пойдет, но потом нужно будет купить тебе что-нибудь посимпатичней.
Я отвела глаза.
— Не будет никакого «потом».
— Так ты решилась?
Я пожала плечами. Глупый вопрос, а иначе к чему были все мои поиски? Морт подошел ближе.
— Я думал, ты только хочешь найти ответы. Возможность. Почему ты не хочешь остаться?
— А ради чего мне оставаться, Морт?
Мне пришлось поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Блондин был очень серьезен, если не сказать — печален.
— Ты могла бы остаться… ради меня.
Я грустно улыбнулась и покачала головой.
— Ты же знаешь, что я люблю Эйда. Пусть даже он и не помнит, что тоже любил меня.
— Я мог бы любить тебя вместо него. Нет, конечно, я не имею в виду, что ты стала бы моей единственной. — На его лицо вернулась привычная усмешка. — На свете слишком много прекрасных девушек, чтобы связывать себя узами брака. Но ты очень мне дорога. — Он прикоснулся к моей щеке. — Я просто не хочу, чтобы ты вернулась в свой мир и забыла меня.
Я улыбнулась.
— Даже если бы я выпила сто порций зелья забвения, я не смогла бы тебя забыть. Хоть у нас его и не существует.
— Паршивый у вас мир.
— Паршивый.
Морт вытащил из сумки резную шкатулку и протянул мне серебряный перстень, на котором на рубиново-красной эмали была изображена птица, поднимающаяся из языков пламени. Я повертела его в руках, разглядывая искусную работу.
— Пусть хотя бы это напоминает тебе обо мне, когда ты уйдешь.
— Как красиво! Морт, что это?
Он надел перстень мне на указательный палец.
— Феникс. Герб моей семьи. Символ вечного возрождения.
— Я не могу его взять! — Я попыталась снять кольцо, но Морт не дал мне этого сделать.
— Оставь. Это просто безделушка. На память.
Я обняла Морта, а он потрепал меня по волосам.
Мы так и стояли обнявшись, когда дверь распахнулась и в комнату ввалился Эйден.
— Янг, ты бы хотя бы дверь запирал. Слишком беспечно.
