– Господи боже мой! – всплеснул руками парикмахер, когда Галина сняла марлевую косынку. – Это что же вы с собою сделали?
– Это не я, это болезнь, – улыбнулась Галина. – Что будем делать?
– А что тут можно сделать? – возмутился мастер, проведя ладошкой по тому, что осталось на Галиной головке. – Или брить под ноль, или парик времен Людовика Четырнадцатого.
Он решительно начал собирать парикмахерский инструмент в толстый докторский саквояж.
– Месяцев через пять-шесть зовите! – посоветовал он, закрывая саквояж. – Всего хорошего!
– Моисей Ардалионович, – взмолилась Галина, – сделайте что-нибудь, голубчик!
– Не удерживайте меня! – взвизгнул старик, но, уже взявшись за ручку двери, вдруг остановился. – Есть одна идея, – сообщил он, – но я ничего не гарантирую!
И он вынул из саквояжа щипцы для завивки.
Галина вышла из палаты… была она одета в голубое платье с большим шелковым цветком на груди, в синие туфельки. Парикмахер совершил чудо – он изобрел новую прическу. Пройдут десятилетия, и в моду эта прическа войдет благодаря американской кинозвезде Одри Хепберн. Нянечка-ящер беспрекословно открыла дверь, и Галина, сопровождаемая Таисией, вышла в коридор хирургического отделения.
– Ну, что вам спеть? – спросила она у потрясенных раненых, и поскольку никто не ответил ей, решила сама: – Мы споем романс.
Она села на стул, устроила на коленях гитару и запела:
подхватила вторым голосом Таисия.
Галина переходила из отделения в отделение, как королева в сопровождении преданной фрейлины и толпы восторженных, искалеченных поклонников. Слух о ней мгновенно распространился по всему госпиталю, и со всех этажей, изо всех закоулков огромного здания шли, ковыляли, ползли на звуки ее голоса раненые, обожженные, полупарализованные, потерявшие всякую надежду, умирающие и выздоравливающие, которых вскоре снова отправляли на фронт, с тем чтобы они больше никогда не вернулись. Шли слушать ее.
Она пела для всех. Для вконец измученных врачей и медсестер, буквально валящихся с ног после многочасовых операций, для нянечек, многие из которых уже получили похоронки на своих мужей и сыновей, для молчаливых санитаров, переносящих за день тонны человеческих тел. Апофеоз наступил, когда из ожогового отделения ходячие больные стали выкатывать на кроватях своих недвижимых товарищей, вместе с присоединенными капельницами и мехами для принудительного проветривания легких.
Вот тогда в сопровождении заместителей появился начальник госпиталя, генерал-майор медицинской службы Сивцев. Он носил старорежимные усы с бородкой и был очень похож на генерала Деникина.
– По палатам! – коротко приказал он.
Больные начали потихоньку расползаться по палатам – с грохотом повезли кровати и капельницы.
– Вас – на выписку! – обратился к Галине начальник госпиталя.
– У больной не закончилась стадия ремиссии и не проведены все анализы… – попытался дать пояснения начальник инфекционного отделения.
– Завтра же чтобы была выписана, – побагровел начальник госпиталя.
– Слушаюсь, – печально согласился начальник инфекционного отделения.
– Спасибо, – поблагодарила с очаровательной улыбкой Галина и пошла к себе.
– Вы куда? – возмутился начальник госпиталя.
– Вещи собирать, – не останавливаясь, пояснила Галина.
Из-за спин заместителей начальника госпиталя медленно выехал капитан-инвалид и, постукивая шарикоподшипниками, поехал за Галиной, а за капитаном поспешила опомнившаяся Таисия.
– До выписки из палаты не выходить! – крикнул ей вслед начальник госпиталя.
В палате был устроен банкет. Таисии удалось достать вина, пайковую селедку, хлеб, печенье и несколько яблок.
– Вот и новая жизнь! – подняла кружку с вином Галина. – Не думала я, что она так начнется! Да и пусть… главное – ведь началась! – протянула она кружку подруге.
– А как я рада, – восхитилась Таисия, – что так все хорошо закончилось! Что ты выздоровела…
– Я не об этом, – прервала ее Галина.
– А о чем же тогда? – не поняла Таисия.
– Хотите, я спирта привезу? – предложил капитан.
– Спирта? – удивилась Галина. – А давай! Давайте выпьем спирта! Как-то неловко в госпитале пить вино. В госпитале надо пить спирт и мазаться йодом. Принеси, Лешенька, спирта, – попросила она капитана.
Подруги сняли капитана со стула и водрузили его на тележку. Леша, улыбаясь, надел свои кожаные рукавицы и поехал за спиртом.
– Кириллу как-то надо сообщить, – озаботилась Таисия.
– А зачем? – удивилась Галина. – Кирилл теперь с другой женщиной живет. Ему не до меня. Теперь у него другая муза.
– Что ты говоришь? – испугалась Таисия.
– Да… другая, – подтвердила Галина, – огромная, грязная и страшная бабища… зовут ее Война, а фамилия – Отечественная… но она ему нравится. Видишь, уже детки пошли – стихотворения, на подходе пьесы и романы…
