| And he let her shave him or sponge all his body as if he were a child, really as if he were a child. | Он позволял ей и брить-себя, и точно малому дитяти обтирать тело мокрой губкой. |
| Chapter 10 | 10 |
| Connie was a good deal alone now, fewer people came to Wragby. | Теперь Конни часто оставалась одна, гости заезжали в Рагби реже. |
| Clifford no longer wanted them. | Клиффорду они больше не нужны. |
| He had turned against even the cronies. He was queer. He preferred the radio, which he had installed at some expense, with a good deal of success at last. He could sometimes get Madrid or Frankfurt, even there in the uneasy Midlands. | Даже своих закадычных друзей он не жаловал вниманием - сделался странным, предпочитая общество радиоприемника - дорогой забавы по тем временам, - и не без успеха: даже здесь, в беспокойном сердце Англии, ему порой удавалось слушать Мадрид или Франкфурт. |
| And he would sit alone for hours listening to the loudspeaker bellowing forth. | Часами просиживал он в одиночестве перед истошным громкоговорителем. |
| It amazed and stunned Connie. But there he would sit, with a blank entranced expression on his face, like a person losing his mind, and listen, or seem to listen, to the unspeakable thing. | Конни лишь ошеломленно взирала, как муж с отрешенным и зачарованным лицом маньяка сидит перед приемником и вожделенно приемлет. |
| Was he really listening? | Впрочем, вслушивался ли? |
| Or was it a sort of soporific he took, whilst something else worked on underneath in him? | Или, может, сидел в трансе, а в голове свершалась напряженная работа. |
| Connie did now know. | Конни не знала наверное. |
| She fled up to her room, or out of doors to the wood. | В такие часы она затворялась у себя в комнате или убегала в лес. |
| A kind of terror filled her sometimes, a terror of the incipient insanity of the whole civilized species. | Порой ее охватывал ужас: все разумные существа на белом свете мало-помалу впадают в безумие. |
| But now that Clifford was drifting off to this other weirdness of industrial activity, becoming almost a creature, with a hard, efficient shell of an exterior and a pulpy interior, one of the amazing crabs and lobsters of the modern, industrial and financial world, invertebrates of the crustacean order, with shells of steel, like machines, and inner bodies of soft pulp, Connie herself was really completely stranded. | Да, Клиффорд отдалялся все больше, поглощенный новой причудой - он вознамерился стать промышленником. И из существа разумного превращался едва ли не в тварь, с твердым панцирем и желейным нутром, в этакого рака или краба, коих наплодил современный промышленный и финансовый мир, удивительнейших представителей семейства беспозвоночных. Прочные, будто из стали, панцири - как кожухи станков - и студенистое тело. Конни не видела для себя никакого выхода. |
| She was not even free, for Clifford must have her there. | Клиффорд отказывал ей даже в свободе, требуя, чтоб она постоянно была рядом. |
| He seemed to have a nervous terror that she should leave him. | От страшной мысли, что жена может уйти, его била дрожь. |
