| He reached and rang the bell for Mrs Bolton. | Он потянулся к звонку пригласить миссис Болтон. |
| But he was yellow at the gills. | Вид у него был явно обиженный. |
| She went up to her room, furious, saying to herself: 'Him and buying people! | Конни пошла наверх, шепча про себя в ярости: "Покупать людей! |
| Well, he doesn't buy me, and therefore there's no need for me to stay with him. | Дудки, меня-то он не купил. И я не обязана жить с ним под одной крышей. |
| Dead fish of a gentleman, with his celluloid soul! | Дохлый джентльменишко с гуттаперчевой душой. |
| And how they take one in, with their manners and their mock wistfulness and gentleness. | А как они умеют пускать пыль в глаза своими манерами, ученостью, благородством. |
| They've got about as much feeling as celluloid has.' | На самом-то деле душа у них пустая, как мыльный пузырь!" |
| She made her plans for the night, and determined to get Clifford off her mind. | Наверху ее мысли переключились на более приятный предмет - как уйти вечером из дому, чтобы никто не заметил. И постепенно злость ее на Клиффорда прошла. |
| She didn't want to hate him. | Глупо тратить на него нервы, глупо ненавидеть его. |
| She didn't want to be mixed up very intimately with him in any sort of feeling. | Самое разумное - не питать к нему никаких чувств. |
| She wanted him not to know anything at all about herself: and especially, not to know anything about her feeling for the keeper. | И, конечно, не посвящать его в их с Меллорсом любовь. |
| This squabble of her attitude to the servants was an old one. | Сегодняшняя ссора имела долгую историю. |
| He found her too familiar, she found him stupidly insentient, tough and indiarubbery where other people were concerned. | Он всегда корил ее тем, что она слишком фамильярна со слугами, она же считала его высокомерное отношение к простым людям глупым, черствым и бессмысленным. |
| She went downstairs calmly, with her old demure bearing, at dinner-time. | И Конни сошла вниз в своем обычном, покойном и серьезном, настроении. |
| He was still yellow at the gills: in for one of his liver bouts, when he was really very queer.—He was reading a French book. | У Клиффорда же не на шутку разыгралась желчь. И чтобы успокоиться, он взялся за чтение. Конни заметила, что в руках у него французская книга. |
| 'Have you ever read Proust?' he asked her. | - Ты читала Пруста? - спросил Клиффорд, подымая глаза от страницы. |
| 'I've tried, but he bores me.' | - Пыталась, но он навевает на меня сон. |
| 'He's really very extraordinary.' | - И все-таки это замечательный писатель. |
| 'Possibly! But he bores me: all that sophistication! He doesn't have feelings, he only has streams of words about feelings. | - Возможно, но скучен невероятно. Сплошное умствование; никаких эмоций. Только поток слов, описывающих эмоции. |
| I'm tired of self-important mentalities.' | Я так устала от этих самодовлеющих умников. |
| 'Would you prefer self-important animalities?' | - Ты предпочитаешь самодовлеющих дураков? |
