Гортензия на это реагировала следующим образом: «Он писал мне с достаточной нежностью, но его письма всегда были полны нравоучений и рекомендаций, которые я не могла объяснить себе». Она следовала логике поведения женщины того времени: брак по расчет у есть брак по расчету, почему же от нее ожидают, что ей следует полюбить этого хворого и озлобленного неврастеника? Гортензия в полной мере принимала участие в светской жизни, по требованию Наполеона зимой каждую неделю в понедельник давала бал, то же самое были обязаны делать Каролина и Полина по средам и пятницам. Балы Гортензии славились непринужденной и веселой атмосферой, царившей на них.
В ноябре Луи присвоили звание бригадного генерала и назначили командующим гарнизоном в Компьене, куда Гортензия последовала за ним. Всю зиму она играла роль хозяйки блестящего салона, в котором принимала местную знать и офицеров. Супруги вновь сблизились, и вскоре Гортензия ощутила себя беременной.
– Я прошу вас только об одном, – заявил Луи, – чтобы этот ребенок был похож на меня.
– Но как же этого достичь?
– Если вы любите меня, если вы думаете обо мне, он будет похож на меня. Тогда я буду обожать вас и стану самым счастливым человеком на свете.
11 октября 1804 года она родила второго сына, Наполеона-Луи, но отца ребенка бесило то, что в императорской семье в именах мальчиков обязательно должно было присутствовать имя Наполеона. После того, как ему и Гортензии были присвоены титулы их императорских высочеств, Луи приобрел огромное поместье Сен-Лё с замком и занялся его усовершенствованием. Он надеялся, что там обретет семейную атмосферу и привязанность жены.
Гортензия была молодой женщиной и мечтала о любви, к которой ее призывало не только ее естество, но и дух времени. Писатели-романтики Гете и Шатобриан ввели в моду пристрастие их героев Вертера и Рене тщательно изучать малейшие движения своих чувств, анализировать каждое биение сердца, и, не без некоторого наслаждения, облаченного в самую изящную форму, изливать свои ощущения. Гортензия обратила свое внимание на молодого офицера Шарля де Флао, который восхищался ее танцевальным мастерством и часто пел под ее аккомпанемент сочиненные ею же романсы. Она знала о его многочисленных амурных похождениях, о том, что, будучи адъютантом Мюрата, Шарль состоял любовником Каролины, и переживала свое увлечение, страдая молча. По уверению историка Ф. Важнер, специалиста по обществу времен Консульства и Империи, «в своих «Мемуарах» королева Гортензия хотела сделать из г-на де Флао героя романа».
Шарль де Флао был достойным сыном своего биологического отца, министра иностранных дел Шарль-Мориса де Перигора, князя Талейрана. Он родился в 1785 году и официально считался сыном графа де Флао де ла Биллардри и его жены Аделаиды, на 35 лет моложе своего мужа. Кстати, мать Аделаиды, по слухам, начинала свою карьеру в печальной памяти «Оленьем приюте» любовницей короля Людовика ХV, от которого родила старшую дочь Жюли. Аделаида была хозяйкой небольшого салона в Лувре муж ее единоутробной сестры Жюли, маркиз де Мариньи, брат маркизы де Помпадур, был смотрителем королевских строений и поселил графа с семейством в помещении, обычно предоставляемом королем покровительствуемым им художникам). Посетителей салона привлекали «самые красивые в мире глаза» Аделаиды, доступность ее ласк и способность сочинять пикантные автобиографические новеллы. До аббата де Перигора у нее был роман с кардиналом де Роганом и британским дипломатом Уильямом Уиндхэмом
