Среди ночи я раз поднялся, прошёлся в темноте из одного угла комнаты в другой и обратно, отдалённо почувствовал определённую новизну пребывания в непривычном месте, но тут же в страхе лёг обратно и впредь предпочёл её не замечать. Как же я жалок, как мало у меня в жизни радостей и удовольствий, ежели лежание в тишине и пара шагов в темноте вызывают во мне эмоции! В них отразилась вся потерянность, ненужность и ничтожность моей жизни. И уже в который раз.
XLVIII
На новой работе меня никто не ждал. Да, меня представили начальнику отдела в кабинете заместителя министра и очертили круг обязанностей в тот день, когда я подавал заявление, но, застенчиво заглянув в её кабинет тем утром, поскольку не знал, куда ещё идти, наткнулся на непонимающий взгляд. Женщина старше меня всего лишь года на три, измотанная и издёрганная, глядя исподлобья из-за стола, резко и безразлично спросила: «А ты чего здесь делаешь?» Я растерялся, стал что-то мямлить, она меня перебила: «Ах да, точно, ты же сегодня выходишь. Мне почему-то казалось, что только через неделю. Ну, пойдём в отдел, я тебя представлю». Она встала из-за стола, прошла мимо меня из кабинета, я направился за ней, на секунду заглянула в тот, что располагался далее по коридору, сказала: «Все в соседний», – и мы с ней вошли в следующий. За нами протиснулось ещё 4 человека, здесь тоже сидело 4, а столов 5, очевидно, что тот в углу у глухой стены, который был свободен – мой. «Это Дмитрий, он будет у нас работать. Вот твой стол. Татьяна, если что, поможешь. Это Татьяна, наш опытный сотрудник». Марина Николаевна (начальник отдела) указала на некрасивую женщину, свою ровесницу, с зелёным цветом лица, которая при известии о том, что на неё вешают новенького, начала горестно возмущаться: «Да вы что! Когда же я буду успевать делать свою работу? Пусть лучше…» «Я же не только на тебя его вешаю, – без обиняков ответила Марине Николаевна, указывая на меня пальцем и говоря обо мне в третьем лице, – все будут помогать. К тому же он опытный сотрудник». «А, ну тогда ладно».
Начальница вышла, я сел за свой новый стол, и на меня тут же обрушился град вопросов: кто я, откуда, где живу, кто мои родители, братья, сёстры, дедушки и бабушки (утрирую), где, кем, когда работал, чем занимался, что умею и прочее. Тяжело быть откровенным с посторонними людьми. Я мялся, глупо отшучивался, привирал и минут через 15 меня оставили в покое. Включил компьютер, спросил у новых коллег пароль, мне сказали, что необходимо подняться в отдел информатизации и взять себе новый для личной учётной записи. Я отправился туда чуть ли не на ощупь, еле нашёл, там пообещали придти и всё настроить. Вернувшись к себе, я внезапно обнаружил на своём столе два отписанных мне документа, однако что с ними надо было делать, я понятия не имел. Немного посидел за столом, полюбовался заставкой на экране, достал собственные письменные принадлежности, сходил за бумагой, выпил кофе, поближе познакомился с Татьяной и к середине дня понял, что ритм работы здесь гораздо динамичнее, нежели у нас в управлении. Мне опять вдруг захотелось домой, и всё вернуть обратно. Вскоре это чувство посетит меня с новой силой и полной определённостью.
«Дим, ты подготовил ответы на те два письма?» – прямо перед обедом в телефонной трубке послышался голос Марины Николаевны.
«Нет, мне ещё не настроили компьютер», – я сильно разволновался.
«Так чего же ты ждёшь? Скажи, чтобы настроили».
«Я давно сказал», – я очень расстроился из-за её лицемерного безразличия.
«Ладно, сейчас я их потороплю».
До обеда так никто и не появился. Еды я с собой не взял, у меня не возникло сомнений, что здесь есть буфет, но его и близко не оказалось, кто-то приносил обед из дома, кто-то ходил в столовую за углом. В моём отделе таких не оказалось, поэтому я пошёл один, взял себе говяжью отбивную с неизменной гречкой, неизменный салат из огурцов и помидоров и кофе. Вышло накладно, каждый день так питаться было нельзя, и назавтра я пришёл с йогуртом и бананом наперевес, чего впоследствии оказалось крайне недостаточно, особенно когда приходилось задерживаться на работе. А задерживаться приходилось не редко, и это являлось главной проблемой моей нынешней службы.
