– Для меня значимый подарок… от тебя, например… был бы не вещью. А, скажем, если б ты решил одарить меня избеганием-смотреть-на-меня-по-утрам, когда мы просыпаемся вместе. Пока я не пойду в ванную и не приведу себя в порядок…
Вова замер. Затем он поставил обратно на полку железного петуха и сказал:
– Это намек на то, что мне лучше не ночевать у тебя?
– Ты что, – изумилась Таня. – Я вовсе не это имела в виду… я…
Но он уже начал собираться. Он ничего не понял.
Когда Вова ушел, Таня собрала простыню и наволочки, перепачканные дынным соком, и понесла их в ванную. У нее самой были липкие руки и ноги. Она залезла в ванну и стала отворачивать кран, но там не оказалось горячей воды, и Таню облило ледяной струей. Дрожа, она выскочила и кинулась в комнату. Села перед телевизором и завернулась в одеяло.
Она смотрела передачу об истории кетчупа, когда ее посетил приступ вселенского стыда. Такого, что если б она сейчас шла по улице, то бросилась бы бежать куда глаза глядят… А так она просто закрыла лицо руками. Ей было стыдно быть Таней.
В день рождения жены Саша подарил ей денег. Или что-то из одежды – это как посмотреть. То есть он просто сказал: «Купи себе шмотку, от меня». И чмокнул ее в холодную щеку, даже не надеясь, что ядовитая супруга превратится в принцессу. Вечером им предстоял ритуальный поход в ресторан с ее родственниками, и Саша, вздохнув, отправился стричься.
Влада он застал в мрачном расположении духа. Тот молча кромсал вокруг Сашиных ушей и не поднимал глаз от его затылка. Наконец Саша не выдержал:
– У тебя все нормально?
Парикмахер насупился:
– Да задолбало все.
В эти два с половиной слова он уложил всю сложную проблематику человеческой жизни.
Его смена заканчивалась как раз после Саши. Они вместе вышли на улицу; было холодно и промозгло. Ветер набрасывался на людей, как собака, вцеплялся зубами в полы плащей и остервенело крутил их, пытаясь изорвать в клочья. Тучи над головой набухли темно-синим и загудели. Саша поднял воротник; Влад надел капюшон и стал похож на маленького грустного рэпера откуда-нибудь из Бронкса.
– Ты куда сейчас? – спросил Саша, больше из вежливости, чем из интереса. Внутри у него тоже было промозгло.
– Не знаю… Хотел по магазинам пройтись, да че-то настроения нет. Наверное, в забегаловку какую-нибудь заскочу, перекушу.
Саша обрадовался:
– Я тут кафешку знаю одну. Пошли вместе, выпьем по пиву.
Влад удивился. Но сказал:
– Пошли.
Саша и сам не ожидал от себя такого. Он не умел сближаться с людьми, да и не хотел. Он давно понял, что от людей одни проблемы.
С другой стороны, как было когда-то с Витей? Они оба получили пару по русскому и сели покурить вместе на лестнице. Слово за слово – и стали в итоге партнерами и королями салатов.
Кафешка была настоящей дырой, но там хорошо готовили. Их встретила новая официантка, Саша ее раньше не видел. Молодая, с огромным бюстом. Она склонилась над Владом, помогая ему выбрать второе, и ее грудь едва не вывалилась из декольте прямо на стол.
– Ох блин! Вау! Фффф, фффф… – выдавил из себя Влад, когда она ушла. – Ты прикинь!
– Не говори! Даже настроение поднялось.
– Лично у меня – нет. Мне она все равно не даст, так что лучше бы не дразнила.
Саша не согласился:
– Даст, если приложишь усилия.
– Хочешь сказать, я могу отвести ее в туалет и там отыметь? Сомневаюсь.
– Это, конечно, вряд ли. Но если начнешь заходить почаще, цветы дарить, комплименты делать, потом подстрижешь красиво – все, она твоя.
– Ну и на фиг мне столько времени на нее тратить? Кончается все одинаково. Колготки по всей квартире развесит и будет стонать, что я мало зарабатываю…
Саша сказал:
– Если так рассуждать, вообще без секса остаться можно.
Потом понял, что вообще-то согласен с Владом – от людей ведь одни проблемы, – и добавил примирительно:
– Ладно, забей.
А Влад вдруг сказал:
– Знаешь, о чем я мечтаю? Я в детстве увлекался археологией: ездил в Крым на раскопки, был следопытом. И однажды мой дядя – он умер уже, под машину попал, – привез мне карту. Такую, знаешь, от руки нарисованную. Он был моряком: лет двадцать плавал, где только не побывал… так вот, на этой карте показано, где зарыт клад. Местечко одно в Южной Америке. С тех пор я мечтаю туда поехать и откопать этот клад.
Влад вооружился хлебом и ложкой и принялся за гороховый суп. Саша последовал его примеру – медленно, с застывшим удивлением на лице. Он был поражен. Человек, который выбрал в качестве дела своей жизни стричь чужие нечистые волосы, может, оказывается, хранить в себе такие прекрасные, звеняще-сказочные мечты. Он тут же зауважал парикмахера и стал на него посматривать по-новому, свежим взглядом.
– Думаешь, настоящая карта? Откуда он ее взял? Может, этот клад откопали давным-давно?
Влад невозмутимо вытер тарелку хлебом:
