Утопийцы не могли в корне изменить свою природу за такой короткий период. По сути, они оставались племенем каменного века: прошло меньше двадцати тысяч лет с того времени, когда они ничего не знали о металлах и не умели ни читать, ни писать. В глубине их естества спрятаны подавленные, не давшие всходов семена гнева, страха и раздора. В Утопии наверняка встречалось еще много беспокойных и непослушных душ. Евгеника сделала здесь лишь первые шаги. Он вспомнил горящее интересом, прелестное личико девочки, беседовавшей с ним под светом звезд в первый вечер после его прибытия в Утопию, и оттенок романтического рвения в ее голосе, когда она спросила, правда ли лорд Барралонга такой непокорный и сильный человек.
Будоражит ли дух романтики воображение местных жителей? Возможно, да, но только впечатлительной молодежи.
Выдержит ли этот колоссальный порядок какой-нибудь мощный удар или период замешательства? Не наскучит ли здешней системе образования задача поддержания дисциплины и не поддастся ли тяге к экспериментам? Не ждет ли местное человечество неожиданный поворот событий? Что, если утопийцев заразит религиозный пыл отца Камертонга или неизлечимая жажда авантюрных предприятий мистера Айдакота?
Нет! Такое невозможно себе представить. Достижения этого мира слишком безмятежны и незыблемы в своем величии.
Мистер Коттедж поднялся и направился к ступеням, ведущим к подножию гигантской плотины, где далеко внизу на чистых водах озера, словно крохотный цветочный лепесток, качался маленький ялик.
Мистер Коттедж застал в Месте совещаний невероятную суматоху.
В воздухе кружили, заходили на посадку и взлетали более трех десятков аэропланов, по дороге через перевал туда-сюда проезжало множество больших белых автомобилей. Люди тоже беспокойно сновали между домами, но издалека невозможно было разглядеть, чем они заняты. Он некоторое время наблюдал, потом сел в ялик.
На обратном пути он не мог видеть, что происходит на берегу, потому что сидел к склонам гор спиной. Однажды над ним очень низко пролетел аэроплан, и сидевший в нем человек внимательно на него посмотрел. Делая передышку, мистер Коттедж обернулся и увидел двух человек, которые несли паланкин.
Когда ялик приблизился к берегу, навстречу ему отчалила другая лодка. Он остолбенел, увидев, что ее пассажиры одеты в некое подобие стеклянных шлемов с белыми остроконечными забралами. Мистер Коттедж был безмерно удивлен и растерян.
Когда лодка подошла достаточно близко, в уме мистера Коттеджа эхом прозвучали слова:
– Карантин! Вы должны проследовать в карантин! Вы, земляне, занесли к нам эпидемию. Вас необходимо поместить в карантин.
Выходит, стеклянные шлемы были чем-то вроде противогазов!
Когда лодка поравнялась с яликом, он понял, что так оно и есть. Шлемы были изготовлены из очень пластичного, совершенно прозрачного материала.
Мистера Коттеджа провели мимо лоджий-спален, где на кроватях лежали утопийцы, в то время как другие в противогазах ухаживали за ними. Выяснилось, что всех землян вместе со своими вещами, за исключением автомобилей, собрали на площадке, где проходила первая беседа. Ему сказали, что всю группу отправят в новое место, где они будут изолированы для прохождения лечения.
Рядом не было ни одного утопийца, кроме двух человек в противогазах, расхаживавших по открытой галерее с видом, неприятно напоминавшим часовых или тюремных надзирателей.
Земляне расселись мелкими группами на скамьях, и только мистер Айдакот расхаживал по апсиде и на ходу ораторствовал. Голова непокрыта, лицо красное от возбуждения, волосы всклокочены.
– Случилось то, что я предвидел с самого начала, – в который раз говорил он. – Разве я не говорил, что природа на нашей стороне? Говорил или нет?
Мистер Дюжи возмущенно, явно воинственно настроенный, заявил:
– Хоть убей, я не вижу в этом никакой логики! Мы здесь единственные, у кого есть идеальный иммунитет, и
– Они говорят, что зараза передалась им от нас, – заметила леди Стелла.
– Пусть так, – ответил мистер Дюжи, подчеркивая свои слова движением длинной белой кисти, – пусть так. Так пусть тогда
– Не мы здесь хозяева, – сказал мистер Хамлоу, – и нам придется подчиняться их порядкам.
Мистер Айдакот переключил внимание на лорда Барралонгу и двух водителей.
– Я даже рад такому обращению. Рад.
– О чем вы, Руперт? – спросил его светлость. – Ведь мы лишаемся свободы действий.
– Отнюдь, – ответил мистер Айдакот. – Отнюдь. Мы ее обретаем. Нас изолируют. Мы будем находиться в своем кругу на каком-нибудь острове или горе. Вот и хорошо. Вот и хорошо. Это лишь начало наших приключений. Мы еще посмотрим, что будет дальше.
– Но как?
– Не торопите события. Дождитесь момента, когда мы сможем говорить более свободно. Они паникуют. Эпидемия только начинается. Все только начинается. Поверьте.
Мистер Коттедж угрюмо сидел рядом со своим саквояжем, избегая пытливого взгляда мистера Айдакота.
