– Землянину с его нехваткой опыта у вас трудно найти себе место, привычную работу или привычные отношения. Землянин для вас чужой. Но не иметь никакого места еще труднее. Мне говорили о новой работе, о которой вы больше всех знаете; более того, вы ее главное звено и координатор, и мне показалось, что я тоже мог бы принести какую-никакую пользу, причем не меньшую, чем любой утопиец. Если это правда, я к вашим услугам. Может быть, вам пригодится человек, готовый рискнуть жизнью, чтобы отправиться в опасное место и тем послужить Утопии, и кому не обязательно обладать навыками и знаниями, красотой или физической силой?
Мистер Коттедж замолчал.
Златосвет подтвердил, что прекрасно понял направление мыслей гостя.
Мистер Коттедж терпеливо сидел, дожидаясь, когда Златосвет закончит размышления.
Вскоре слова и фразы Златосвета зазвучали прямо в уме мистера Коттеджа.
Златосвет спросил, понимает ли мистер Коттедж размах или границы великих открытий, которые сейчас совершаются в Утопии. На планете, сказал он, наступил период мощного интеллектуального прорыва. Новые возможности захватили воображение народа, и вполне понятно, что отсталый, растерянный землянин неизбежно ощущает ущемленность и неудобство перед лицом колоссальной, непонятной деятельности, которая вот-вот начнется. Более того, многие жители Утопии, отставшие в своем развитии, чувствуют такую же растерянность. Многие века философы и исследователи Утопии критиковали, пересматривали и перестраивали прежние интуитивные традиционные концепции пространства и времени, формы и сущности, и теперь новое мышление быстро обретает простоту и четкость, принося плоды в самых неожиданных прикладных областях. Кажущаяся недосягаемость космоса исчезает на глазах странным и ошеломляющим образом, но исчезает. Появилась теоретическая возможность – и она быстро превращается в возможность практическую – перенестись с планеты Утопия, от которой люди до сих пор не могли оторваться, в другие точки местной вселенной, на другие планеты и далекие звезды. Такова суть настоящего момента.
– Мне трудно это себе представить, – признался мистер Коттедж.
– Вы не в силах это себе представить, – добродушно согласился Златосвет, – но это правда. Всего сто лет назад мы о таком и не мечтали.
– Вы намерены попасть туда через эдакий черный ход в другом измерении?
Златосвет взвесил предположение в уме.
Образ несколько карикатурный, сказал он, но для землянина вполне подходящий. Он передает некоторые аспекты открытий, но в на самом деле они еще более поразительны.
– Жизнь на этой планете вышла на новый, потрясающий этап. Мы давным-давно разгадали загадку счастья на этой планете. Наша жизнь хороша. Ведь она вам тоже нравится? Этот мир будет нашим оплотом и жилищем еще по меньшей мере тысячу лет. Но ветер новых приключений уже подул. Вся планета ощущает себя кочевниками, сворачивающими зимнее становище перед наступлением весны.
Златосвет наклонился над бумагами в сторону мистера Коттеджа, выставил палец и заговорил вслух, как если бы хотел, чтобы его лучше поняли. Мистеру Коттеджу показалось, что каждое произнесенное собеседником слово автоматически превращается в английское. Как бы то ни было, он все понимал.
– Столкновение Утопии с Землей очень любопытное явление, но для истории оно лишь незначительный, случайный эпизод. Я хочу, чтобы вы это хорошо поняли. Земля и Утопия всего лишь две вселенные среди огромного числа вселенных гравитационно-темпорального типа внутри бесконечного Божьего множества. Они во всем похожи, но отнюдь не идентичны. Ваша и наша планеты оказались, так сказать, по соседству, но они движутся не с одинаковой скоростью и не в одном параллельном направлении. Они снова разойдутся в стороны, каждая навстречу своей собственной судьбе. Когда Садд и Прудди проводили свой эксперимент, вероятность наткнуться на что-либо в вашей вселенной была бесконечно мала. Они решили ее проигнорировать и попросту развернули часть нашей материи в другое измерение, чтобы потом повернуть ее обратно. Так что вы попали к нам к такой же неожиданности для нас, как и для себя самих. Но для нас важность этого открытия ограничена нашей планетой и не затрагивает вашу. Мы не собираемся вторгаться в вашу вселенную, но и вас к себе больше не пустим. Вы слишком похожи на нас, слишком увязли в негативе, проблемах, болезнях, слишком заразны, мы не сможем вам помочь, потому что мы не боги, а люди.
Мистер Коттедж молча кивнул.
