– Что могут утопийцы дать обитателям Земли? У нас нет большой склонности поучать других взрослых людей или властвовать над ними. Эту привычку вытравили из нас многовековые равенство и свободное сотрудничество. К тому же вас слишком много, чтобы вас учить, причем большинство выросло на дурных привычках и упорствует в них. Нам бы постоянно мешали проявления вашей глупости, ваши склоки, зависть и традиции, ваши флаги и религии, въевшаяся в плоть и кровь злоба, подавленные инстинкты – все это на каждом шагу вставляло бы палки в колеса всех наших начинаний. Мы бы начали вести себя нетерпеливо, предвзято, заносчиво. Вы слишком похожи на нас, чтобы прощать вам недостатки. Нам было бы трудно постоянно держать в уме оправдания вашего хамства. В Утопии мы давно сделали вывод, что ни один народ не может быть настолько выше, умнее и сильнее, чтобы думать и решать за другой народ. Возможно, на Земле по мере роста контактов между вашими народами вы сами скоро придете к такому же заключению. Это тем более верно для отношений между Утопией и Землей. Судя по тому, что мне известно о невежестве и упрямстве землян, мне ясно, что наши люди будут вас презирать, а ведь презрительное отношение – главная причина предвзятости. Дело может дойти до того, что мы вас уничтожим. Зачем допускать такую вероятность? Нам следует оставить вас в покое. В отношении вас мы не можем быть уверены в своих действиях. Поверьте, это единственный разумный выход для нас.
Мистер Коттедж молча покачал головой в знак согласия.
– Вы и я, однако, можем быть друзьями, понимающими друг друга.
– Вы абсолютно правы, – подтвердил мистер Коттедж, – абсолютно правы. Но мне горько от вашей правоты. Очень горько. И все-таки я надеюсь, что могу быть чем-то полезен Утопии.
– Можете.
– Чем?
– Тем, что вернетесь в свой мир.
Мистер Коттедж подумал несколько секунд. Он опасался услышать подобный ответ. Но он сам на него напросился.
– Хорошо, я готов вернуться.
– Я бы сказал, что вы готовы попытаться. Существует реальный риск погибнуть.
– Я его принимаю.
– Мы проверим все данные о взаимосвязях между нашими двумя вселенными, проведем эксперимент Садда и Прудди в обратном порядке и попытаемся вернуть землянина в его мир целым и невредимым. Мы почти уверены, что у нас получится. Но такого человека в достаточной мере должен волновать и свой, и наш мир, чтобы, вернувшись, он подал нам знак о благополучном возвращении.
– Я могу это сделать, – севшим от волнения голосом ответил мистер Коттедж.
– Вы будете сидеть в своем автомобиле, и на вас будет та же одежда, что и в момент прибытия. Все будет выглядеть именно так, как было, когда вы покинули свой мир.
– Да, я понимаю.
– Ваш мир подл и сварлив, однако у вас встречаются на удивление светлые умы, поэтому мы не хотим, чтобы ваши люди узнали о нас, живущих так близко от них, ведь эта близость будет сохраняться еще несколько веков. Мы не хотим, чтобы они знали о нас; мы боимся, что они вскоре придут к нам под руководством какого-нибудь бедолаги, глупого ученого-самородка, и приведут за собой алчные, тупые, плодящиеся орды, которые будут ломиться в наши ворота, угрожать нашей жизни, испортят наши высокие, смелые замыслы, и нам придется давить и убивать их, как крыс или паразитов.
– Да, прежде чем приходить в Утопию, земляне должны научиться жить, как живут здесь. Утопия, как я теперь вижу, может быть домом только для тех, кто обучен такой жизни.
Мистер Коттедж помолчал и высказал вслух одну из потаенных мыслей:
– Когда я вернусь, неужели мне следует навсегда забыть Утопию?
Златосвет улыбнулся, ничего не ответив.
– Меня каждый день будет мучить ностальгия по Утопии.
– И поддерживать ваш дух.
– Я возобновлю земную жизнь в той точке, в какой она прервалась, но теперь я буду вести себя как гражданин Утопии. Ибо после того, как я предложил свою услугу и она была принята, я больше не считаю себя в Утопии чужаком. Я стал ее частью.
– Не забывайте, что вы можете погибнуть. Удача эксперимента не гарантирована.
– Будь что будет.
– Хорошо сказано, брат!
Дружеская лапа пожала руку мистера Коттеджа, в глубоко посаженных глазах старика мелькнула улыбка.
– Когда вы вернетесь и дадите нам знак, мы сможем вернуть еще несколько человек.
Мистер Коттедж подскочил на стуле и воскликнул сорвавшимся голосом:
– Как?! Я думал, что их зашвырнули в пустое пространство какой-нибудь вселенной и от них не осталось даже мокрого места!
– Некоторые погибли. Они сами погубили себя, выбежав из старой крепости по склону в полной темноте, когда утес повернулся вокруг своей оси. Люди в одежде из кожи. И тот, которого звали Длинный Бар.
– Барралонга?
– Да. А также тот, кто постоянно пожимал плечами и говорил: «Ну а вы-то?» Остальные, когда вращение к концу дня закончилось, вернулись наполовину задохнувшимися и озябшими, но живыми. Их привели в чувство, и теперь мы гадаем, как от них избавиться. В нашем мире от них нет никакого проку. Они для нас лишняя обуза.
– Они это прекрасно доказали.
