Вдруг Зарэ таращит глаза и с трудом проглатывает кусок хлеба. Он видит, как Тигран достал из кармана сигареты и спокойно закуривает. Он курит открыто! Тигран кладет пачку обратно в карман и, тут же спохватившись, опять достает ее и протягивает Зарэ.
— Закуришь?
— Нет, — говорит Зарэ.
В этот момент их обоих сзади кто-то обнимает. Они удивленно оборачиваются и видят совсем неожиданное — перед ними стоит Вачик. Они до того рады ему, что говорят разом:
— Мы так и знали, что ты еще не спишь.
— А вы знаете, — не успев сесть, говорит Вачик, — я сегодня получил зарплату.
Тигран и Зарэ переглядываются. В их глазах появляется недоумение, которое потом сменяется улыбкой.
— Удивил! — говорит после паузы Тигран. — Я тоже получил.
— И еще, — продолжает Вачик, не обратив внимания на слова Тиграна, — сегодня я решил поступить в институт, на заочный.
— Что ж, правильно, — соглашается Тигран и шутя добавляет: — Спешишь стать ученым?..
Вот как иногда бывает: первая зарплата заставляет подумать и о многом другом, очень важном и серьезном.
— Зарэ, — подняв кружку, говорит Вачик, — ты должен провозгласить тост. Но учти — ты должен сказать что-нибудь такое, что мы запомним навсегда.
— Давайте лучше выпьем молча. Мне не хочется говорить. Не нужно.
На секунду Тигран и Вачик хмурятся. Но вот уже опять все трое улыбаются.
Им сейчас кажется, что ничего плохого с ними случиться не может, ничто не может их сломить, что весь этот огромный мир со всем, что в нем есть, принадлежит им. Может быть, это потому, что ребята уже выросли и сами не сознают этого? Да и в квартале об этом никто не догадывается.
Но они чувствуют себя гордо, потому что у них есть своя тайна и потому что все вокруг шумят и смеются, а они втроем всегда вместе.
В эти дни Арсен рассеян и хмур. С утра до вечера он слоняется по улицам, домой возвращается совсем поздно. А это означает, что ему что-то мешает спокойно жить. Что-то неотвязно преследует его. И чтобы побороть это неизвестное, Арсен одевается еще неряшливее, затевает драки в соседних кварталах, радуется, когда взрослые на него покрикивают и гонят со своих улиц. Но что не дает ему покоя, он и сам пока не знает. Он чувствует только, что это стало его составной частью, что ему же не избавиться от этого, что неизбежно в один прекрасный день нужно будет во всем этом разобраться.
Он больше не провожает ребят до дому. Почему — это тоже ему не совсем ясно. Может быть, потому, что в этом уже нет необходимости. А может быть, потому, что ему просто не хочется. Ясно только одно: он избегает встречаться с ними.
Из дома он теперь выходит поздно, когда ребята уже разошлись, ушли на работу.
Но вот сегодня воскресенье, все дома. И Арсен торопится уйти из квартала, стараясь остаться незамеченным.
Он видит Нунэ, которая сидит на лестнице своего дома, подперев подбородок рукой.
Проходя мимо, Арсен замедляет шаги, хмурится, начинает ожесточенно хлестать прутом по земле, поднимая пыль: он о чем-то думает. Он подходит к Нунэ, некоторое время стоит молча. Нунэ знает, что когда он в таком настроении, лучше не здороваться с ним, не заговаривать, а просто терпеливо ждать. И Арсен, постояв молча, так ничего и не сказав, идет дальше, злясь на себя за то, что не заговорил с Нунэ. Ведь он должен был сказать ей об очень важном и нужном для нее. Она обязательно должна знать об этом. Наверное, никто никогда не говорил ей ничего более полезного. Он сердито ударяет прутом по земле и, внезапно повернувшись, возвращается, подходит к Нунэ.
— Почему сидишь без дела? — не глядя на нее, спрашивает Арсен.
— Дома нет никакой работы, — отвечает Нунэ.
Арсен хмурится еще больше. Сейчас он уже определенно знает, что должен сказать ей.
Впервые он смотрит ей прямо в глаза.
— При чем тут дом, я не о доме спрашиваю. — Его голос звучит строго, и он злится на себя за то, что опять не может смотреть на Нунэ и сразу все ей сказать. С большим трудом он добавляет: — Почему нигде не работаешь?
Нунэ, до того не менявшая позы, даже привстает от удивления. Арсен уже спокоен. Он теперь убежден, что это действительно очень важно для Нунэ. Нунэ обязательно должна знать об этом.
Из дома выходит Карен, он замечает их. Карен зол на Арсена давно, с того самого вечера. Он подходит к Нунэ и недовольным тоном спрашивает:
— А теперь этот чего хочет от тебя?
В другой раз за такие слова Арсен вздул бы его. Но сейчас он сдерживается и с интересом ждет, что же ответит Нунэ. Словно для него это решит многое.
Нунэ довольна, что нашелся, наконец, повод разъяснить все Карену.
— Он говорит… — Нунэ умолкает. Арсен нетерпеливо хлопает прутом. — Он говорит, что каждый человек должен чем-нибудь заниматься…
Карен усмехается и устремляет на Арсена пренебрежительный взгляд. Арсен же, довольный ответом Нунэ, победоносно улыбается.
— Ты бы лучше занимался своим прутом, — язвит Карен.
Арсен хмурится.
— Уйди отсюда, — угрожающе рычит он.
На этот раз Карен не хочет уступать. В конце концов нужно решить, кто же в квартале авторитетнее.
