Синяя «двойка», вырулив слева, проехала вдоль фасада ларинского дома и остановилась, не доезжая перекрестка. Из нее выбрался какой-то толстяк с портфелем в руке и пропилеями прошел во двор. Отсюда я не мог хорошо его разглядеть, но это и не обязательно относилось к делу.
«Что касается Вишнякова, — думал я, продолжая наблюдать за ларинским домом, — то этот декадент, пожалуй, самая подходящая кандидатура. Наркоман, по-видимому, человек без предрассудков, к тому же злой на коллекционеров. У Ларина он не лечился и особенной симпатии к нему испытывать не может. Но вот, собственно, и он».
Развинченной негритянской походкой он перешел улицу и скрылся под левой аркой пропилеев. Да, это был он — я успел рассмотреть его изящный профиль, когда он оглянулся перед тем, как войти во двор. Он прошел спокойно, не таясь, придерживая правой рукой, висевшую через плечо бело-голубую спортивную сумку.
«Хорошо, — сказал я себе. — Теперь посмотрим, как будут развиваться события, а потом...»
Я не успел додумать начатую фразу, так как на улице появилась следующая фигура. Этот тип перешел улицу, но не пошел за Вишняковым, а подойдя к правой аркаде, остановился, и я узнал его. Было что-то обезьянье в его походке: на ходу он слегка загребал короткими в мешковатых джинсах ногами, и его неестественно длинные руки, свисая от покатых плеч, были обращены кистями немного назад. И еще на нем была тонкая белая нейлоновая куртка, и через спину проходила черная надпись SECRET.
Да, это был один из тех. Я вспомнил слова Людмилы: «страшный, похожий на огромную обезьяну, ужасный».
«А не он ли расправился с Полковым?» — подумал я, но и этот вопрос я не успел как следует обдумать, потому что рядом с ним появился еще один персонаж. Это был светлый шатен в светло-сером костюме и в руке он держал черный, плоский, кожаный чемоданчик «атташе-кейс». Он остановился рядом с «гориллой» и что-то сказал ему. Они вместе вошли во двор и не спеша двинулись вдоль длинного ряда тополей.
Что-то не ладилось в моих рассуждениях. «Почему они пришли втроем? — подумал я. — Если они решили сделать это в отсутствие Ларина, то зачем им Вишняков? Они прекрасно могли бы обойтись и без него.
Однако, — сказал я себе, — ждать больше некого. Пора, если не хочешь найти еще один труп».
Я оставил свой пост и, спустившись по лестнице, вышел на улицу. Оглядевшись по сторонам, я ни в одном из четырех кварталов ничего подозрительного не заметил. Только скорая помощь стояла у одного из дальних подъездов, но это было уже во дворе. Я немного постоял, обдумывая, с какой стороны мне удобней и безопасней будет появиться. Мне все-таки хотелось в случае нужды иметь путь к отступлению. Обогнув тополь, я вошел в ближайший подъезд. Остановился возле старинной с железным лиственным орнаментом клетки лифта.
«Не упустить бы, — подумал я. — Тот подъезд имеет еще и парадный выход на соседнюю улицу. Но, видимо, не только на улицу. Возможно, что два ближайших к углу подъезда с двух улиц сообщаются между собой коридором или верхней галереей».
Я вышел из подъезда и побежал по улице к последней парадной. Автомобиль еще стоял там — я запомнил его номер. Еще раз оглянувшись, я распахнул дверь и посмотрел налево и направо. Здесь было чисто и тихо. Этот дом вообще отличался какой-то особенной тишиной, как будто в нем никто не жил. Дважды я обогнул узорчатую шахту лифта и поднялся на третий этаж. Так и оказалось: длинный, выложенный по стенам зеленой и черной керамической плиткой коридор направо от лестницы через две квартиры оканчивался тупиком, зато налево он уходил шагов на пятнадцать вперед и там заворачивал направо. Отсюда был виден свет, проникавший из-за поворота, и я понял, почему я в прошлый раз не догадался об этом проходе: в этом конце коридора не было окон, и тогда, стоя возле квартиры Ларина, я был отделен от него световым занавесом из окон того колена.
Я высунулся из-за угла. Рассеянный сумеречный свет слабо освещал коридор. Никого не было в коридоре, только длинный ряд черных обитых дерматином дверей тянулся до лестницы и дальше. Высокая фигура Вишнякова появилась оттуда. Держа за длинный ремень свою спортивную сумку, он осторожно прикрыл дверь, но я не услышал щелканья замка. Если бы Вишняков пошел в мою сторону, думаю, что я не стал бы бежать от него, но он не пошел сюда. Оглянувшись, но не увидев меня, потому что я был заслонен от него все тем же световым занавесом, он повернулся и своей негритянской походкой бесшумно и быстро удалился по коридору. Выждав, пока он скроется на лестнице, я осторожно двинулся вперед.
«Те двое, — подумал я, — где они? Здесь или ушли раньше Вишнякова? А может быть, они ждут его во дворе?»
Я выглянул из окна и увидел далеко, в конце двора, дожидающегося под аркой «гориллу». Хлопнула дверь парадной — в поле зрения появился Вишняков и пошел в ту сторону.
